Он сжал ее плечи с такой силой, что Ника обязательно бы вскрикнула, если бы могла, но голос изменил ей. В плену у этого горящего и в то же время темного взгляда девушка не способна была издать ни звука. Она почувствовала, что ее воля надломлена, и она сама себе больше не принадлежит. Он сказал «иди вперед», и она пошла.
Внизу было пустынно. Ни гостей, ни официантов, только брошенные столы, накрытые белыми скатертями, как льдины плавали в темноте. Они вышли через заднюю дверь на улицу, проскользнули по дорожке к конюшне. Дальше простирался ровный скошенный луг, а за ним забор и лес. Но похититель не спешил к нему. Присмотревшись, Ника поняла, в чем причина: вдоль забора во тьме двигался еле различимый силуэт. Охрана.
Неизвестный держал ее в плену физически и мысленно, не давая и шанса на побег. Они ждали. Время тянулось вечность. Девушку на холодном ветру била дрожь. Наконец, возле особняка наметилось какое-то оживление. Ника с надеждой смотрела туда, но никто еще не заметил ее отсутствия. Церемония Восхождения была окончена, и гости разъезжались по домам.
– Скоро, – будто бы сам себе сказал вампир за ее спиной.
Черный силуэт охранника двинулся в сторону главного выезда, и Ника внутренне зарыдала. Невидимая рука толкнула ее вперед, нужно было бежать. Она не могла, и похититель подхватил ее под мышку, как ребенка. Его ноги, бегущие по пожухшей сырой траве, мелькали очень быстро. Затем Ника почувствовала рывок, земля стала далекой, а через секунду ткань платья треснула, и ногу обожгло болью. Девушка вскрикнула, вампир зажал ей рот, но, сбитый с толку запахом крови, не удержал свою ношу, выронив при приземлении. Раненая невеста упала на мох и покатилась, венок от удара о землю сорвался с головы.
Бессмертный выругался. Он заметил на заборе кусок кружевного платья. Белый на фоне черного неба, он был хорошо различим, если знаешь, куда смотреть. Снимать его оттуда времени не было, охранник мог вернуться в любой момент. Вампир бросился к своей жертве, на ходу встав на венок и раздавив несколько бутонов, подобрал ее и, слабо стонущую, все еще не пришедшую в себя от падения, унес вглубь леса.
Ника потеряла сознание и плохо помнила, как мокрые ветки били ее по голове и плечам. И она совсем не помнила, как похититель выбежал вместе с ней на узкую грунтовую дорогу в лесу. Он сгрузил ее в багажник, но прежде, чем закрыть, связал ей руки и ноги и надел на голову мешок, затем сверху накрыл брезентом. Хлопнула крышка багажника, и неприметный серый седан уехал прочь в сторону шоссе.
Теперь девушка, вся продрогшая до костей, лежала на грязном бетонном полу, видя перед собой только темную ткань. Вспомнив, что с ней случилось, она тихо заскулила и вся затряслась от ужаса и бессилия, но затем закусила губу и замолчала, прислушиваясь. Вокруг было тихо.
– Эй! Есть здесь кто-нибудь?
Ответа не последовало. Тогда Ника попробовала на прочность веревку, связывающую ее запястья спереди. Кисти затекли так, что она их не чувствовала, но зато остро ощущала боль: руки были связаны на совесть, и шпагат не поддавался. Позади нее была холодная стена, и пленница, опираясь на нее, попыталась встать. Ноги, также затекшие и ставшие совершенно чужими, подвели ее, и она упала на бок, ударившись об пол.
От боли и отчаянья Ника зарыдала, но спустя всего несколько мгновений стиснула зубы и стала повторно подниматься. Когда ей это удалось, она вслепую пошла вдоль стены. Шажки были маленькими и неустойчивыми, ее ноги были связаны, но она упорно двигалась вперед, ощупывая стену, пока бетонная поверхность не сменилась на металл. Ощупав его хорошенько, пленница сообразила, что нашла дверь. Ручка не поддавалась, и Ника начала связанными руками наносить редкие и сильные удары в нее. Раздававшийся звук был похож на удары в гонг, перемежающиеся криками о помощи.
– Выпустите меня! Я здесь!!! Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!!!
Так продолжалось, пока девушка совсем не выбилась из сил. Тогда она просто осела на пол, прижавшись плечом к бетонному косяку, и уже собиралась заплакать, не сдерживаясь. Мешало ей только ее неудобное положение: острый угол косяка вдавился в тело, а устроится поудобнее со связанными руками и ногами не выходило. Но отчаянье сменилось смутной надеждой. Ника села на колени, ощупала пальцами злополучный бетонный выступ, а затем принялась быстро тереть об него веревки, которыми были связаны ее запястья. Шпагат натягивался и резал кожу, но быстро становился лохматым. Очень скоро ей удалось весь его перетереть.
На запястьях остались ссадины от бетона. Девушка потерла и размяла руки, а затем принялась за мешок, который на ее шее был замотан скотчем. Ногтями она разорвала клейкую ленту и за секунды освободилась.
В комнате, где она находилась, было темно. Дневной свет сюда проникал только через два маленьких вентиляционных отверстия под потолком. В его серых полосах кружилась пыль, и этого едва хватало, чтобы видеть очертания окружающей обстановки. Комната была пуста, только у противоположной от входа стены что-то лежало.
– Эй?
