В этой части Питера смотреть было особо не на что. Многоэтажки перемежались скудными пожухлыми газонами с растущими на них деревьями, которые тянули свои голые ветви к бледному свету фонарей. Притихшие тротуары никуда не вели, и пейзаж вокруг практически не менялся, позволяя отречься от созерцания и полностью уйти в свои мысли.
Ближе к рассвету на город опустился туман, а девушка позвонила матери. Несмотря на все сумасшедшие события, произошедшие в ее жизни в последнее время, в доме ее родителей все шло по-старому. Мама рано вставала даже в те дни, когда не работала.
Голос женщины на том конце стал взволнованным, когда она услышала о цели приезда дочери.
– А ты сама как? В порядке?
– Да, ничего. Я смогу через это пройти, не волнуйся, – ответила Кристина.
– Тогда приезжай, мы тебя ждем. То есть я: отца нет, Мишка гостит у приятеля. Одна я дома.
– Зато я буду не одна, с… другом. Можно?
– Можно, конечно, приезжайте вдвоем.
Спустя пару часов из ставшего похожим на молоко воздуха выплыла машина Германа и остановилась у двухэтажного кирпичного дома в пригороде. Тюль на одном из окон первого этажа дрогнул, после чего почти сразу открылась входная дверь, и на пороге возникла женщина со светлыми, хорошо прокрашенными волосами, небрежно собранными в утренний пучок. Несмотря на ранний, час она была одета не в привычный домашний халат, а в простую блузку, шерстяные брюки и вязаный кардиган. При виде машины, на которой подъехали молодые люди, ее тонко выщипанные брови приподнялись, а глаза чуть округлились.
– Здравствуй, мама! – Кристина улыбнулась, старательно не показывая зубов, и пошла вперед по дорожке к крыльцу.
– Здравствуй, моя маленькая! Я так давно тебя не видела, ничего от тебя не слышала. Ты изменилась, такая стала…
– Какая? – юная бессмертная скрыла волнение в голосе, но ловила каждое слово.
Между тем глаза матери скользили по ней и лучились радостью.
– Какая-какая… Красивая. Светишься вся, похорошела, – ее взгляд перешел на Германа, идущего к ним.
Кристина обернулась в его сторону и сказала:
– Познакомься, мама, это Герман. Он мой… ну, мы вроде как вместе.
Вампир встал подле девушки и слегка кивнул. Он улыбался едва заметно, одними уголками губ, но этого было достаточно, чтобы расположить к себе любого из смертных.
– Ну что же вы стоите? Проходите в дом. Попьете чая, передохнете, а потом… – она растерялась немного, – там в саду я присмотрела место. Красивое, под рябиной. Папа потом табличку какую-нибудь сделает. Все будет… все будет, как положено. Ничего, все умирают когда-нибудь. Не грусти, – она провела их внутрь скромной прихожей и указала рукой на ванную комнату. – Идите руки мыть, а я пока на стол накрою.
Когда горячий чай парил в кружках, раздался первый вопрос из тех, которых Кристина так боялась.
– А что, собственно, произошло? Заболела или что-то другое случилось?
– Она… нет, не болела. Меня вообще не было дома в это время. Дело в том, что…
– Она сорвалась с подоконника, – вдруг сказал Герман. – Кристины не было в квартире, а окно осталось открытым. Мы недосмотрели за ней, к сожалению. Это полностью наша вина.
Он прямо посмотрел на свою спутницу и отпил из кружки.
– Да, – подтвердила она, – это наша вина. Несчастный случай.
– Кошмар какой! – женщина немного помолчала, осмысляя услышанное. – Но такое бывает, довольно часто. Они даже сетки москитные рвут и падают потом. А Брида была такая непоседливая, беспокойная. За такими вообще тяжело уследить.
Кристина молчала, и мать решила сменить тему на менее мрачную.
– А где вы с Германом познакомились и когда?
– Ой, мам, давно. Если честно, мы еще в детстве как-то случайно встретились.
– Да? А ты мне ничего такого не рассказывала.
Девушка мельком посмотрела на Германа и нервно улыбнулась.
– Да там и рассказывать нечего особо. Мы близко не общались.
Ее спутник скрыл улыбку, поднеся к губам чашку и отпив чай.
– Потом как-то потеряли друг друга из виду, а теперь вот снова встретились.
Бессмертный накрыл ее ладонь своей и произнес:
– И это, наверное, самая важная встреча в моей жизни. У вас прекрасная дочь.
– Да, Кристина очень хорошая девочка, добрая, талантливая.
– Мам!
– Не спорь, я знаю, что говорю. Только я одно время за нее очень переживала. Ей не слишком везло с мальчиками. Один был… ай, ужасная история. Я рада, что у них не сложилось, лучше такие вещи про человека до свадьбы узнать, чем после. Потом тоже был какой-то… Она толком нам ничего не рассказала, но там какая-то нехорошая была история.
Девушка вся съежилась и уцепилась за чашку чая так, будто та могла ей чем-то помочь. Только Герман сохранял абсолютное спокойствие и с прежней благожелательностью ответил:
– Это был я, кстати.
Чашка чая в руках женщины чуть дрогнула, но та поставила ее на блюдце и уставилась на молодого мужчину.
– Вы?
– Да, я, – ничуть не смутившись, подтвердил Герман. – Мы с Кристиной просто пришли к противоречию. И какое-то время не общались. Но потом все как-то само наладилось.
– Я… пересмотрела свои приоритеты, если можно так выразиться, – с натянутой улыбкой добавила Кристина. – Теперь у нас все хорошо.
