– А что вообще случилось? Мы тут черти что предполагали, самые жуткие вещи. Вы знаете, Герман, – женщина прямо посмотрела в глаза бессмертного, – она очень плохо себя чувствовала из-за тех событий. Это нехорошо.
– Я знаю, – спокойно ответил тот. – Я уже просил прощения у Кристины и теперь хотел бы извиниться перед вами за доставленное беспокойство. Такого больше не повторится, клянусь, – он тепло сжал пальцы девушки и добавил с непоколебимой уверенностью: – Я не причинял ей вреда и никогда не причиню.
– Да? – с волнением переспросила женщина. – Ну и славно. А вы почему вафли не кушаете? Герман, вы не стесняйтесь. Подлить вам кипятка горячего?
Через какое-то время все трое стояли в сырости промозглого утра на заднем дворе дома под рыже-красной рябиной. Мельчайшие капли густого утреннего тумана холодной взвесью заполняли все окружающее пространство так, что казалось, вокруг них нет ни души на много километров. Герман опирался на лопату, а у их ног возвышался небольшой холмик свежей сырой земли.
– Ну, вот и все, – сказала женщина поникшей дочери, осторожно беря в свои теплые руки ее ладонь. – Не грусти. Для нее все плохое уже закончилось.
Вечером того же дня деловой черный седан подъехал по подъездной дорожке к крыльцу подмосковного поместья Влада Мареша. Хозяин дома не показался, чтобы встретить гостей. Водитель авто услужливо помог пассажирам выйти. Герман выглядел невозмутимым, хотя и немного усталым. Кристина была похожа на его зеркальное отражение, принявшее женский облик. Та же легкая утомленность во взгляде и одновременно с этим та же упругость движений.
В холле пару встретил Алекс, говорящий с кем-то по телефону. Завидя их, он просиял.
– Я перезвоню. Но пометьте себе главное: больше лилий, меньше роз. Мы не какие-нибудь снобы. Мне все равно, что думает ваш дизайнер. Я считаю, что это клише. Пусть будет больше лилий. Белых. Да, перезвоню. Всего хорошего.
– Трудишься на благо семьи? – Герман улыбнулся и подал брату руку.
Тот просиял и горячо пожал ее.
– Герман! Вот и вы… Мне вас не хватало, – его теплый взгляд перешел с наследника рода на Кристину, но почти сразу снова обратился к брату.
– Ты же меня бросил. Вы оба! В такой важный для меня момент…
– Кажется, ты неплохо держишься, – подбодрила его юная бессмертная.
Он не ответил.
– Где отец? – поинтересовался старший брат.
– У себя в кабинете, решает какие-то рабочие вопросы. Кстати, и подготовку к свадьбе он тоже частично взял на себя. Твой внезапный отъезд немного спутал нам карты.
– Он злится? – спокойно спросил наследник.
Алекс только беспомощно пожал плечами.
– Ты же знаешь, иногда по нему невозможно понять, что он думает, – он слегка улыбнулся. – Мне становится страшно от мысли, что ты тоже когда-нибудь можешь стать таким. Кстати, а куда вы оба пропали? У меня, конечно, есть пара идей…
– Каких, если не секрет? – Герман слегка приподнял одну бровь.
– Ну, предположение, что вы поехали выбирать для меня и Ники свадебный подарок, я отмел сразу. К тому же навел справки о местонахождении нашего авиалайнера.
– Ты знаешь, – с ноткой разочарования протянул Герман.
– Вы были у мамы.
– Да, но это не единственный сюрприз.
– А что еще??
Кристина невольно коснулась большим пальцем обручального кольца, проворачивая его. В это время с вершины парадной лестницы раздался голос, от которого все трое едва заметно вздрогнули.
– А вот и наши беглецы, – его тон звучал спокойно, но появление Владислава оказалось внезапным для всех. – Ну что ж, я уже могу поздравить молодоженов?
Герман посмотрел на носки своих ботинок, пряча смущенную улыбку.
– Отец… ты догадался.
– Я не был уверен, пока не увидел вас двоих. Но когда вы вошли, мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что что-то в вас переменилось, – верховный вампир неспешно спустился по лестнице. – К лучшему, конечно. Отпразднуем это позже, как подобает, а сначала дела.
Влад прошел мимо младшего сына, даже не посмотрев в его сторону, и обнял старшего, горячо похлопав по спине. Маска привычной холодности упала с его лица на мгновенье.
– Герман, я счастлив за тебя. За вас обоих. Мама гордилась бы этим шагом. Ты поступил правильно, как и должен был, – он с силой пожал руку своего наследника, глядя ему прямо в глаза.
– Я надеялся на твое понимание, отец.
– Одобрение, – поправил его Мареш-старший, затем указал рукой в сторону лестницы. – А теперь прошу за мной. Есть еще кое-что, что я хотел бы обсудить. У меня в кабинете.
Братья переглянулись, но послушно последовали за отцом.
– А где же Ника? – подала голос Кристина, уже поднимаясь по ступеням вслед за всеми.
– О, моя дорогая! Не волнуйтесь о вашей подруге, – Владислав по привычке ступал совершенно бесшумно. – В ваше отсутствие я берег ее для вас, как мог, но тяготы смертной жизни и смертной беременности не обошли ее стороной. Сегодня ей весь день было нехорошо, и она легла спать очень рано, не дожидаясь вашего приезда.
– Это ничего. Пусть лучше отдыхает, а я загляну к ней утром.
Все четверо почти неслышно скользили по галерее спящего дома мимо картин, опущенных штор и запертых дверей.
