– Боюсь, моя милая, что утром вам будет не до того. Впереди торжество, а у вас до сих пор нет подобающего наряда. К сожалению, времени на организацию примерки прямо тут, в особняке, у меня не нашлось. Вместо этого я запланировал для вас поездку по магазинам.
Мареш-старший обернулся к Кристине и с вежливой улыбкой добавил:
– Если не возражаете.
Девушке оставалось только кивнуть под мягким, но повелительным взглядом. В ответ Владислав распахнул перед своими спутниками дверь и пригласил их войти в его кабинет.
Внутри все было по-прежнему. Неизменно горел камин, и кроме его пламени ничто больше не давало света. Только слабый блик экрана ноутбука, забытого на массивном столе с резными ножками, пятном ложился на лакированную стеновую панель. Шторы были задернуты, не допуская внутрь осенние сизые сумерки.
– Прошу всех сесть, – верховный указал на пару кресел и тахту, а сам занял место перед ними, небрежно присев на край стола.
Кристина хорошо помнила эту тахту и ночь, когда Алекс сидел на ней и выглядел хуже побитой дворняги. Она заняла одно из кресел. Герман встал позади, опираясь локтями на спинку и нависая над своей молодой женой, как молчаливый страж. Алекс с облегчением сел в соседнее кресло. Влад кивнул.
– Если честно, дети, я не думал, что этот разговор когда-нибудь состоится. Но последние события в Петербурге и череда происшествий до того… Все это заходит уже слишком далеко.
– А что случилось в Петербурге? – тихо прошептал Алекс, наклоняясь в сторону Германа и Кристины.
– Мою квартиру разнесли. И… погибла кошка.
Лицо Влада чуть дрогнуло, он сдвинул брови и устало прикрыл глаза, будто почувствовав приступ мигрени.
– Прости, отец, – проговорил Алекс, виновато потупившись.
– Итак, все верно. В квартиру, принадлежащую нашей семье, а Кристина, как мы поняли, теперь тоже неотъемлемая часть этой семьи, кто-то проник. И я хотел бы поговорить о том, кто это был.
Герман откашлялся, давая понять, что берет слово.
– У меня есть подозрения на этот счет. Один маленький мстительный смертный мерзавец, которого сейчас ищут на всех въездах и выездах из Питера. Кристина когда-то встречалась с ним, и он, судя по всему, никак не желает оставить ее в покое по-хорошему. Влад, я разберусь с этим сам, – наследник рода выпрямился, и его фигура приобрела незаметную до того значительность, – если не возражаешь.
Владислав только усмехнулся, но эта усмешка отдавала горечью, затем коротко сказал:
– Тебе лучше сесть, сын.
Наследник рода опустился на подлокотник кресла своей спутницы. Верховный продолжил, как бы выдавливая из себя слова против воли:
– То, что вы сейчас услышите, многое объяснит, но возможно, выставит меня самого и мою покойную Эржбету не в лучшем свете.
– При чем здесь мама? – почти раздраженно отозвался старший из сыновей.
– Молчи и слушай, – Владислав сложил руки на груди, точно закрываясь от некой незримой угрозы. – Когда-то давно я женился на смертной девушке из хорошей семьи. В те времена я и подумать не мог, что буду жить в мире, где изобретут электричество, пенициллин, глобальную сеть интернет и все то, что сейчас нас окружает. Мир был намного моложе… как и я сам.
Верховный вампир встал и начал ходить по комнате, словно следуя за некой мыслью, которую хотел изложить.
– Эта смертная девушка, твоя мать, Герман. Эржбета, чей портрет и чья печальная история отчасти известны всем собравшимся. Несколько лет назад она сгорела заживо.
– Была сожжена. А затем, когда ее убийцы посягнули на меня, я избавился от них, – отозвался Герман. – Их больше нет. Все кончено.
– Боюсь, сын мой, все только начинается. Ты никогда не задумывался, почему кто-то мог с такой страстью, с такой силой желать нам смерти? Откуда кто-нибудь из смертных, этих наивных созданий, рукоплещущих вегетарианскому кровососу Эдварду Каллену или Гэри Олдмэну, сыгравшему меня самого, мог узнать правду о том, что мы существуем?
Герман развел руками и выдохнул, не найдя, что ответить.
– Они знали наверняка, кто есть кто… Но вернемся к истории моей и Эржбеты. В те времена я был очень влиятелен, – Влад замолк на мгновенье, будто погружаясь все глубже в омут своей памяти.
Кристина воспользовалась этим и осторожно сказала:
– Вы были князем Валахии. И вас знали под именем Влада Дракулы, верно?
Верховный очнулся, услышав молодой девичий голос.
