— Не слушай меня, — я едва мог слышать собственный голос, когда взглянул в ее глаза, и тогда я уже точно понял, чего хотел. Я хотел, чтобы он касалась меня. Я нуждался в том, чтобы она прикоснулась ко мне, так же сильно, как когда-то хотел выпить. Я чувствовал, что могу на самом деле умереть прямо здесь на плоту, если не почувствую ее прикосновения. У нее хорошая интуиция, я наблюдал, как ее рука тянется ко мне, мой взгляд зациклился на ее движение. Я пытался успокоить свое тело, но оно просто не слушалось.
— Ты хочешь, чтобы я коснулась тебя? — спросила Рейн. Я не мог сказать, добивалась ли она от меня подтверждения или же испугалась, что я снова ударю ее. Я не мог выразить словами, но попытался кивнуть головой. Рейн посмотрела на меня с осторожностью, но не двинулась с места. Я заставил себя открыть рот.
— Иногда… — начал я, действительно не зная, что хотел сказать, так что я импровизировал. — Когда я говорю что-нибудь такое... нет, я хочу сказать... Черт!
— Я не понимаю, что ты хочешь сказать, — призналась Рейн. Я постарался не закричать на нее и сделал глубокий вдох, прежде чем заговорить снова.
— Рейн, я никогда не извиняюсь, — сказал я ей. — Это бессмысленно и ничего не изменит.
— Бастиан, пожалуйста, не надо оправдываться.
— Я не могу, — сказал я ей. — Я не знаю, что сказать. Я только нуждаюсь в том, чтобы ты...
Я не смог закончить, но это и не было нужно. Я почувствовал, как ее пальцы заскользили по моим рукам, потом выше по плечам, перед тем как зарылись в мои волосы.
— Уже поздно, и я устала. Ляжешь со мной, пожалуйста? — Рейн спросила. Она начала наклоняться назад туда, где мы были. Одна ее рука была на моем лице, другая в моих волосах, а мои руки были вокруг нее. Рейн потянула меня, пока я не лег на спину, уткнувшись в ее плечо головой. Я перестал дрожать, но все еще чувствовал панику, поднимающуюся внутри меня. Я не хочу этого. Позже это приведет к боли, а не к облегчению.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, Бастиан.
Я приподнял голову от ее плеча, чувствуя, как ее щека задевает мою. Я смотрел на нее, смущенный ее словами, ее тоном, ее действиями — всей ей.
— Откуда ты знаешь что делать? — спросил я.
— Я не понимаю, — сказала Рейн. — Откуда я знаю, чтобы делать что?
— Ты заставляешь меня успокоиться, — тихо сказал я, — или, по крайней мере, я становлюсь спокойнее. Откуда я знаю, как это происходит? Ты прикасаешься ко мне, смотришь на меня... я не знаю, что это значит.
Мгновение мы молча смотрели друг на друга, пока я не увидел слезинки на ее ресницах. Я коснулся рукой ее лица, вытирая влагу.
— Не плачь.
— Никто никогда не относился к тебе так? — сказала Рейн печально, но и нотки гнева звучали в ее голосе.
— Не относился как?
— Не показывал тебе свою симпатию или привязанность.
— Привязанность? — я размышлял над значением этого слова, и что оно означало для меня, быстро определив, что ничего. — Я не знаю, что ты имеешь в виду.
— Никто никогда не интересовался тобой, — рассуждала Рейн, — или заботился о тебе.
— Лэндон…
— Он не заботился о тебе, — практически прорычала Рейн. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, затем ее пальцы снова пробежались по моим волосам. — Не так, как я имею в виду.
— Он нашел меня на улице, — сказал я, интересно, что именно я пытался этим передать. Защищал ли я его? По крайней мере, он дал мне цель, хотя она была немного необычной. — Я не собирался быть полезным кому-либо еще. Я был жестоким, свихнувшимся мудаком. И до сих пор такой. Зачем кому-то обращаться со мной так, как с тем, кем я не являюсь?
— Ты заслуживаешь привязанность, Бастиан, — голос Рейн был тверд. — Ты был достоин этого, когда был ребенком, и достоин этого сейчас.
— Я не был нужен никому из них, — услышал я собственный голос. Я смотрел на нее и слова просто текли из моего рта, без каких либо сознательных мыслей и чувств. — Есть что-то неладное во мне, никто никогда не хотел, чтобы я остался. Они заботились о других детях.
Еще одна слеза скатилась по ее щеке.
— Не плачь Рейн, не из-за меня.
— Кто-то должен, — сказала она. Одна часть меня хотела поспорить с ней, а другая — присоединиться к ней. Некоторое время мы смотрели друг на друга, и я пытался понять, что это значит. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова заговорил.
— Я хочу Рейн, — сказал я тихо. — Я хочу довериться тебе. Просто не знаю, как это сделать.
Убрав как можно больше слез с ее щек, я уронил голову ей на плечо и притянул ее к себе еще ближе. Закрыл глаза и поддался усталости.
