«В тот день я увидел, как убили шестнадцать человек».
— Я не думаю, что могу вынести еще прямо сейчас, — сказал я. Последнее, о чем я хотел говорить — это ее отец. Я и так рассказал уже очень много, и мне казалось, что я скоро потеряю сознание от эмоционального истощения.
— Я не обвиняю тебя, — сказала Рейн. Я собирался спросить, что она имеет в виду, но она продолжила без подсказки. — Думаю, что если бы кто-нибудь сделал такое со мной, я бы в конечном итоге также закончила, утопая в бутылке.
— Никто не сделал бы такое с тобой, — сказал я, эта мысль заставила меня рассвирепеть. Если бы кто-нибудь причинил бы ей боль, как Джиллиан причинила мне... ну, я бы сделал целью своей жизни разорвать этого ублюдка на части. Медленно. — Если бы кто-нибудь сделал это, я бы убил его.
— Бастиан?
— Да?
— Это ничего не меняет, — сказала Рейн.
— Что ничего не меняет?
— То, что она сделала тебе, — заявила Рейн. — То, что ты сделал после этого — это не имеет значения.
— Это не имеет значения?
— Я все еще чувствую то же самое к тебе, — сказала Рейн. — То, что она сделала, не твоя вина.
— Я не стоил этого, — напомнил я ей. — Я не был достаточно хорош для...
— Чушь собачья.
Я должен был посмотреть на ее лицо, потому что это был второй раз, когда я слышал, что она ругается. Ее глаза были сощурены, и она смотрела на меня сверху вниз.
— Я был дураком, — напомнил я. — И не позволю себе быть таким дураком снова.
— Возможно, довериться ей было опрометчиво, — спорила Рейн, — но заботиться о ком-то, даже ты позже поймешь, что он не заслуживает этого, не глупо.
— Чертовски уверен, что это и не умно, — спорил я.
— Это не твоя вина, — повторила Рейн, выговаривая каждое слово резко и отчетливо. — Ты не заслужил, чтобы что-то подобное случилось с тобой, и я не собираюсь думать о тебе хуже из-за этого. Я говорила тебе прежде, но, полагаю, мне нужно сказать это снова — я понимаю тебя, Бастиан. Я знаю кто ты на самом деле за этим бронированным щитом. Теперь, когда я понимаю некоторые «почему», то хочу быть здесь для тебя больше чем когда-либо.
— Я недостаточно хорош для тебя, Рейн, — сказал я мягко, искренне прося своими глазами поверить мне, потому что если она не поверит, я не буду достаточно сильным, чтобы держаться как можно дальше от нее. Я хотел ее слишком сильно сейчас.
— Я думаю, что я единственная, кто должен это решать, — сказала Рейн. Она приподняла бровь, а затем наклонилась, чтобы запечатлеть уверенный поцелуй на моих губах.
— Ты должна решиться сказать мне отвали, — ответил я ей. — Это наилучший вариант для тебя.
Рейн слегка улыбнулась печально, а затем медленно покачала головой. Подняв руки, она обхватила мое лицо и снова потянулась ко мне, ее губы встретили мои и медленно к ним прижались. Оторвавшись, она прислонила свой лоб к моему и посмотрела мне прямо в глаза этими красивыми, карими радужками, что заставляли меня хотеть утонуть в море шоколада.
— Ты попытаешься впустить меня, Бастиан? — спросила Рейн. Ее пальцы очерчивали мой подбородок. — Просто попытайся? Я не сделаю тебе больно — я не сделаю тебе также больно.
— Ты уже там, — подтвердил я.
В конце концов, полагаю, я не должен оставаться в одиночестве.
Я сидел на краю входного отверстия плота, уставившись в темноту и пытаясь выяснить, что, черт возьми, со мной происходит. Я был не в состоянии уснуть, даже когда пальцами Рейн перебирали мои волосы. После того как она, наконец, задремала, я высвободился из ее объятий и устроился здесь, чтобы сидеть и созерцать... пустоту.
Я не знал, что буду чувствовать или, как предполагалось, должен был почувствовать, рассказав все о Джиллиан и ребенке, и был отчасти удивлен, что чувствовал в основном пустоту внутри. Может, я просто переживал все это дерьмо еще раз — вспоминая все, что так долго пытался забыть на дне бутылки или рюмки. Может быть, я действительно чувствовал только ненависть к себе, которая была такой знакомой, что засела в моей голове как ничто другое. Может, так оно и есть. Если бы я придерживался своего стиля женоненавистника, то никогда не влюбился бы в Джиллиан и был совсем другим человеком сейчас.
Был бы?
Я попытался представить, где я был бы сейчас, если бы не встретил ее, или если бы она не спала с Йеном. И снова столкнулся с пустотой. Учувствовал бы я в турнирах? Я уже немного стар для этого дерьма. Мне исполнялось тридцать этим летом. Может быть, я бы обучал других бойцов или ушел в отставку и открыл бордель или что-нибудь, чтобы скоротать время. Может, мы бы жили в пентхаусе — Джиллиан, я и ребенок. Может, я бы учил малыша самозащите или читал ему книжки каждый вечер. Может, мы все жили бы на судне и наняли репетитора, чтобы он жил вместе с нами. Меня бы здесь не было; это точно.
Меня бы не было здесь вместе с Рейн.
Черт.
