Вообще-то Долгов, приглашая его в поездку, просил обратить внимание на актера, воплощающего дядю Оливии, весельчака и балагура. Но Симорский обо всем забыл. Его даже не привлекла изящная актриса, на пару с Давыдовым игравшая в этой постановке близнецов, хотя еще на ледоколе он бросал в ее сторону заинтересованные взгляды. Девушка была совсем молоденькая, ее личико дышало свежестью и никому еще не успело примелькаться. Завадская по сравнению с ней была, грубо выражаясь, «порченым товаром» - успела засветиться в низкопробном сериале и потому имела определенную репутацию, которую, если уж браться, требовалось долго и дорого изживать. Но Симорский был одержим, сознавал это и был готов тратить на нее миллионы, тем более, что талант у Вики имелся. Несколько частных уроков с хорошим педагогом, масштабная раскрутка образа – и Завадская может, может стать звездой!
Но за все надо платить в нашем подлунном мире. Симорский не хотел проявлять бескорыстие, потому что считал его мягкотелостью. Да и ломившие от неудовлетворенного вожделения чресла не позволяли ему изображать доброго дядюшку. Он хотел эту бабу!
После новогоднего спектакля Игорь Симорский твердо решил Завадскую перехватить и соблазнить. Ладно – у всех есть слабости и несбыточные желания, и у этой гордячки тоже. Раз не получилось с ней с наскока, он начнет осаду, завалит подарками – он умел быть настойчивым. У каждой женщины есть цена, даже у королевы. Он богат, не урод, спортзал посещает регулярно. Опять же – у него связи и безграничные возможности для того, чтобы сделать жизнь невыносимой или напротив - вознести к сияющим вершинам. По опыту Симорский знал, что актрисы тщеславны, другие в профессию и не идут. Они не в состоянии жить без восхищения и аплодисментов, и если по-другому не получится...
Но начнет он, конечно, с хорошего. В сувенирной лавке он узнал у продавщицы, на что смотрела девушка, покупавшая безделушки перед ним, да так и не решилась приобрести. Оказалось, Завадская, как всякая нормальная женщина, не обошла вниманием прилавок с бижутерией. Особо выдающихся изделий там, ясное дело, не имелось, но один приличный браслетик Симорский опытным глазом сразу выцепил и купил без раздумий.
Целый день он представлял, как застегивает свой подарок на тонком запястье и целует это запястье, целует все, до чего дотягиваются губы. В первый раз, как правило, все будет слегка понарошку, с кокетством, с заявкой на будущее… Эти обжигающие видения срывали башню! Игорь просто не мог дождаться, когда поймает Викторию после спектакля в узком коридорчике – он даже на разведку заранее сходил, чтобы представлять, где лучшее ее караулить.
Вот только план потерпел фиаско: его задержал Абызов с каким-то дурацким предложением. Задержал буквально на минуту, но ее хватило, чтобы Вика умудрилась опять ускользнуть. Сначала Симорский разозлился, а когда понял, что Завадская не явилась и на новогодний банкет, рассвирепел. На банкете отсутствовал и этот гаденыш-ученый. Даже дураку было очевидно, что они умотали вдвоем.
При мысли, что наглый засранец сейчас имеет его девочку, хотелось разнести гостиницу. Но Игорь опять сдержался. Ничего, он им отомстит! Обоим. Страшно и беспощадно. Он не позволит делать из себя страдальца!
Отсидев за столом полчаса, Симорский покинул праздник. Ему было невыносимо тошно видеть улыбающиеся лица и сюсюканье молодеженов, чье счастье он, по идее, прибыл в Антарктиду праздновать. Игорь бы и сразу ушел, но вынужденно ждал, когда чуть успокоится - иначе боялся натворить дел, о которых после пожалеет. В состоянии бешеной ярости он был способен даже на убийство.
Едва дыхание выровнялось, а красная пелена спала с глаз, Симорский встал и, дернув за руку Марину, велел следовать за ним. Ему требовалась разрядка. Марина скорчила гримасу: она еще не поела как следует и не допила бокал отличного шампанского. Да и продюсер был сейчас не в том настроении, чтобы наслаждаться его обществом. Но Марина вынужденно подчинилась.
До своего номера Симорский просто бежал. Трясущимися руками отпер замок и толкнул любовницу внутрь.
– Раздевайся!
– Вот еще! – Марина сделала попытку сопротивляться. – Прямо так, сразу? Сегодня романтическая ночь…
– Раздевайся, я сказал! – рявкнул Симорский, теряя терпение. И сам рванул ремень своих брюк.
Марина надула губы, но принялась разоблачаться. «Ничего, – думала она, снимая последовательно платье, лифчик и трусы, - скоро дурацкий вояж закончится, и он расплатится со мной по полной!»
Симорский развернул ее спиной и, хлопнув по крепкому заду, подтолкнул к кровати. Он не желал видеть ее лицо. Подключив воображение, он представлял себе другую…
