– Раз лаборатория Долгова была связана с военными, у меня поначалу было два кандидата: ты и твой напарник. Но ты пришел к Геннадию в открытую и после визита стал до девушек докапываться. А Дима Ишевич за твоей активностью зорко наблюдал, но не вмешивался. Сложить два и два, чтобы вычислить, кто из вас двоих тайный агент, было нетрудно.
- А Патрисия нас перепутала.
- Тебе повезло, что ты ее на острове не засек. Живым на корабль не вернулся бы.
– У меня черный пояс и второй дан, – ввернул Грач. Хвастаться он не любил и не видел смысла, но тут его слегка заело. И без того он чувствовал себя полным дураком, которого никто всерьез не воспринимает, так еще Ашор намекнул, что он не справится с невооруженной бабой.
Ашор взглянул на Володю серьезно, без обычной своей мягкой полуулыбки.
– Второй дан это хорошо, – произнес он, – это твое важное преимущество. И Патрисия, кажется, не имела доступа к личным делам.
– А с какой стати она бы имела этот доступ? Дела хранятся не в домашнем сейфе, знаешь ли.
– Французам откуда-то поступила информация о том, что с ними следует сопровождающий от Министерства обороны. Спровоцировав Геннадия, они стали ждать, кто придет к нему на помощь. Ты нечаянно с ним засветился, да и в столовой сидел за одним столиком, вот и попался на крючок.
– Со столиком вышло случайно, это Юра выбирал место, – Грач нахмурился, вспоминая. – Да и Гена примкнул к нам в самый последний момент, ты же наверняка помнишь.
– Я-то помню, а французов с нами не было. Они сделали выводы, исходя из неверно истолкованных фактов. Важно другое: если Патрисия так мало про ваши биографии знала, значит, информацию черпала не из документов. Ей кто-то слил в устной беседе. С большой вероятностью можно сделать вывод, что у Дмитрия в команде есть крот.
– Двойной агент или одноразовый предатель?
Ашор пожал плечами:
– Могу лишь предположить, что он имеет самое общее представление об антарктической операции. Но про сопровождающего и засаду в долине он сообщил. Поэтому Патрисия изо всех сил старалась соблазнить высокопоставленных гостей на покупку экскурсии в оазис, хотя это дорого и редко используется при отлете с Кинг-Джорджа.
– Ты тоже туда нацелился, – сделал окончательный вывод Грач. – Рассчитываешь пробраться вместе с заложниками, вот поэтому и не хочешь мешать Симорскому.
– Ты прав, – Ашор вновь не стал отпираться.
– Контрразведка?
– Разве я похож на разведчика? – улыбнулся Ашор.
– Похож, – заявил Грач.
– Благодарю за комплимент, Я польщен, но вынужден разочаровать: я артист оригинального жанра, выступаю с иллюзионными номерами там, куда пригласят.
– Хорошая легенда, учитывая, что Патрисия обожает цирк.
– Скажу по секрету, что Патрисия цирк терпеть не может, я сразу почувствовал, что ее восторги наиграны. Иллюзионистом я стал задолго до того, как ей пришло в голову разыграть эту карту. Наверно, подстраивалась под увлечения Павла, делая вид, что занимается меценатством примерно в той же области, что и ее жених.
– Ладно, если ты не разведчик и действуешь не под прикрытием, имя зачем сменил?
– Алик Константинов умер на Южном Урале одиннадцать с половиной лет тому назад. Я больше не он – это единственная причина.
– Тогда почему Ашор, а не Святогор или чего там в почете у уральских шаманов?
– «Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет», – Ашор улыбнулся. – Я выбрал то, что имело для меня смысл. Честное слово, это не оперативный псевдоним.
– Я ни в жизнь не поверю, что ты случайно примкнул к нашей погоне за сокровищами.
– Меня вел рок, – ответил Ашор. – Ты можешь не верить, Володя, но это именно тот ответ, который я всякий раз даю себе сам.
*
Долговы прилетели в долину Драконьего Зуба на сорок минут раньше группы Белоконева. Ничего особенного они сделать не успели: походили немного вокруг лагеря, подивились на теплый источник, исходящий паром, да со смешанными чувствами полюбовались на хвостатого космического гостя, по блеску соперничавшего с солнцем – и тут послышался нарастающий стрекот вертолетных винтов. Через минуту из-за гор вынырнул и сам вертолет – огромное черное пятно на ярко-голубом небе.
Ко всеобщему изумлению первым из вертолета на землю выскочил Кирилл Мухин. Обычно сдержанный, в этот раз мальчишка запрыгал вокруг, смеясь и вопя, как вождь краснокожих.
– Как это? – проговорила Патрисия, акцент которой от волнения усилился. – Поль, почему прилетел твой адвокат?
– Знаешь, адвоката-то я как раз не вижу, – ответил Долгов и пошел к вертолету, откуда по длинному откидному трапу спускались Давыдов, Егорова и долгожданный Белоконев.
– Добрый день! Геннадий Альбертович, что делает здесь мальчик? – поинтересовался Павел.
Кирилл меж тем подскочил к Громову и повис на нем. Юра, справившись с шоком, подхватил его и крутанул.
– Ты что, от своих сбежал? – спросил он полушутливо.
– Сбежал! – радостно подтвердил Кирилл.
– По-настоящему сбежал, без шуток? – поразился Громов. – Родители не разрешали?
– Ага! И я буду тут, пока все не соберутся в обратный путь. Никто не захотел везти меня обратно!
– Ну ты и фрукт!
