За ними, огибая хаотично нападавшие обломки и ругаясь почем зря, бежал Володя...
*
Виктория Завадская
С тех пор, как они улетели с Бельграно-3, Вика ни на шаг не отходила от Ашора. Тот держался с ней вежливо, но девушка не могла не заметить возникшее между ними напряжение. Она списывала это на то, что нравится Ашору, но он не желает афишировать чувства и сохраняет дистанцию. Ее это устраивало. Вика испытывала к фокуснику благодарность за помощь и участие, но не хотела давать повода для сближения. Она потому и стремилась в долину к Юре, чтобы избежать осложнений.
Когда их самолет прибыл в долину Чаруского, там царил легкий переполох из-за того, что небо закрывали для экскурсионных туров над оазисом. Одни группы туристов спешили вылететь, другие вернуться.
– Простите, но все отменяется, – сказали Симорскому пилоты. – Мы развозим на маршрутные точки только тех, кто уходит в горы больше, чем на сутки. Обзорные туры переносятся на послезавтра.
– Послезавтра мы уже возвращаемся на Кинг-Джордж!
– Это произвол! – поддакнул Абызов. – Мы оплатили тур еще в отеле.
– Наша экскурсия не отнимет много времени, всего полчаса, – сказал Симорский, опасливо косясь в сторону Ашора – иллюзионист вслушивался в беседу, но не вмешивался.
– Сережа, может и правда, ну ее, эту воздушную экскурсию? – спросила Катя, дергая своего спутника за рукав пальто. – Мы только с самолета и опять в воздух?
– Ну и чем мы тогда займемся? Со скуки помирать будем? – сердито буркнул Сергей Абызов. – Нет уж, пусть предоставляют!
– Но я устала! Давай просто походим, пофотографируемся.
– Катюша, – позвал ее Ашор, и девушка обернулась, – тебе не нужно ехать, если ты устала. Останься в лагере.
– Да, ты можешь остаться, – подтвердил Абызов, – я тебя насильно не тащу, но считаю, что фотографии с высоты птичьего полета выйдут лучше, чем с земли.
– Ты тоже оставайся, – сказал Ашор Вике, – составь Кате компанию.
– Ты прекрасно знаешь, что мне нечего делать в этом лагере!
– Тогда чего вообще полетела? – спросил Абызов. – Сидела бы в отеле.
– Это ты у него спроси, – Вика кивнула в сторону Симорского, который продолжал уламывать пилота.
В итоге получасовая экскурсия к Драконьему Зубу все же состоялась. На нее полетели все, кроме Кати. Ашор смотрел на Вику, хмурился, но молчал.
– Мы можем пройтись над соседней долиной?– спросил Симорский у пилота. –Там наши товарищи, мы бы хотели взглянуть, как они устроились.
– Нет проблем, – откликнулся пилот. – Обычно мы возим гостей к кровавому водопаду, облетаем пик Драконего Зуба и проходим над перевалом Шаповалова. Соседняя долина скучная, никогда не слышал, чтобы там кто-то останавливался. Но если никто не возражает, то можно изменить программу.
Вид на оазис с высоты был потрясающий. Черные скалы пестрели сине-белыми полосами ледников. Озера блестели в предзакатных мирных лучах. Кровавый водопад поражал воображение. Но когда машина, перевалив за седловину, нырнула в узкий перевал, по дну которого извивался тоненький ручей талой воды, случилось нечто невообразимое. Вика даже не успела понять, что происходит.
Раздался странный свист, пространство за окнами осветилось, и сразу же что-то взорвалось. Вертолет швырнуло вправо, потом влево, а потом и вовсе закрутило по оси. Моторы сбились с ритма, залязгали лопасти… Виктория с ужасом увидела, как в огромном обзорном окне рывками приближается горный склон.
Совершенно неожиданно для нее небо распахнулось со страшным металлическим лязгом, в грудь больно впились ремни безопасности, последовала ярчайшая вспышка, ударившая по глазам, а вслед за ней наступила темнота…
28. Жизнь до и после
Игорь Симорский
У каждого в жизни есть рубеж, который дробит привычное существование на части. Иногда перемены заметны сразу, иногда только на расстоянии прожитых лет. Оглядываясь назад, человек вдруг понимает: вот она, точка невозврата, малоприметная и невзрачная, но произведшая эффект, сравнимый с действием песчинки, заклинившей жернова.
Для Игоря Симорского такой неприметной песчинкой стало приглашение на свадьбу давнего партнера по бизнесу Паши Долгова. Роковые слова прозвучали в конце июля, на ежегодном фестивале искусств.
– Все, Игорь, женюсь! – возвестил Долгов с довольной физиономией, и было очевидно: ничего, кроме восторгов и поздравлений он в ответ не ждет и не примет. – Теперь уже окончательно и бесповоротно женюсь. И буду рад видеть тебя на бракосочетании и венчании, отказа не приму.
Решение венчаться в Антарктиде Симорского позабавило. Паша в этом отношении слыл чудаком, все делал вопреки, словно пытался кому-то что-то доказать. Вот и со свадьбой этой получалось так, будто Павел закусил удила – бездумно, назло всем врагам, в желании добиться своего во что бы то ни стало. Первая попытка жениться на француженке сорвалась из-за гибели отца, но Паша решил «дожать», как поступал постоянно. Неожиданные препятствия не пугали, не заставляли задуматься, а лишь подстегивали его. В дурные приметы и знаки судьбы Долгов никогда не верил.
