- Это как? – поразился Громов. – Дим, бойцы из нунатака не собирались ведь нас … того?
- Какие международные конфликты? Какие бойцы? – Павел схватился за голову – Я сейчас с ума сойду. Вы нормально разговаривать умеете или только полунамеками? Пожалейте дураков, которые не в теме!
- Как я и предлагал, первым надо было дать слово Дмитрию. Ты скрываешь информацию, и вот результат, - Ашор вновь смотрел на Ишевича, – все окончательно запуталось, нехорошо. Один я, что ли, отдуваться должен?
- Ты стрелки-то не переводи, великий комбинатор! Ты не ответил на вопрос, какое отношение к Антарктиде имеет полковник Лисица.
- А ты не ответил, какое задание получил от полковника Заблина на самом деле, - парировал Ашор.
- Черт вас возьми! Нельзя ли выражаться ясней? – потребовал Долгов. – Дима, что происходит?
- Правда, Дим, почему ты не хочешь признаться Паше во всем откровенно? – поддакнул Громов. – Даже мне ты рассказал куда больше.
- Не знаю, что можно сказать, а чего нельзя. Полная осведомленность грозит вам большими неприятностями в будущем.
- Нехорошо, - повторил Визард. – Паша до сих пор верит, что им с женой будет позволено спокойно покинуть долину с устройством в руках, а это чревато не только недопониманием, но и срывом операции. Ведь у Патрисии есть ключ, способный активировать «черное солнце» и устроить армагеддон. Когда ты собирался поставить Павла в известность? Он имел возможность повлиять на решения жены и остановить смертоубийство, преступно было держать его в неведении.
- Я бы сообщил ему непосредственно перед самым началом. И не смотрите на меня так, у меня приказ! – огрызнулся Ишевич. - Я и без того слишком многое на себя взял, рискнув предупредить Громова.
- Приказ, конечно, не оспаривается, но из-за безалаберности командиров, не удосужившихся навести справки об объекте, могла случиться катастрофа, - Ашор устало потер лицо. - Впрочем, она нас и так не миновала, к великому сожалению. Все по формуле «коль суждено, то сбудется»
- Черт знает что, - прошептал Долгов. – Я бы и сам справился, к чему спецназ?
- Спецназ всего лишь для подстраховки, - буркнул Дима.
- Это уже не актуально, операция отменилась, - сказал Ашор. - До нас теперь никто не доберется. Мы оказались в изоляции из-за «черного солнца».
Дима ткнул пальцем в окно:
- Буря идет на спад. К вечеру ребята обязательно дадут о себе знать, чтобы уточнить обстановку. Но вообще-то, ты слишком много знаешь и продолжаешь скрывать настоящее лицо. Мне это не нравится.
- Мое лицо не имеет значения по сравнению с масштабом катастрофы. Вы меня не слышите. Я говорю, что долина Драконьего Зуба изолирована от внешнего мира. Или вот-вот окажется изолирована. Как в 1950 году.
- Из-за падения астероида?
- Астероид усугубил, но «Черное солнце» и раньше было неисправно. Когда строили станцию, его случайно повредили, и пошла неконтролируемая реакция. Из-за этого пришлось забыть об оазисе на долгие годы. Патрисия знала, но промолчала. Твои командиры, Дима, тоже знали, но тоже промолчали или не придали значения. В итоге, вы все оказались в роли слепых котят, и ваша попытка вывезти в другую страну неисправное устройство граничит с преступлением.
- Ты в курсе, что случилось на Надежде? – живо спросил Громов.
- В самых общих чертах. Я видел отчет, согласно которому с 1950 года и до нашего времени устройство вырабатывает переменное поле, чередуя периоды спада и периоды разгона. Когда колебания затухают, а сейчас как раз заканчивается период Минимума, к «черному солнцу» можно приблизиться или хотя бы попытаться это сделать. Примерно с конца нынешнего декабря активность «солнца», по расчетам, должна снова вырасти, и добраться до него станет затруднительно. Патрисия спешила с поездкой, потому что знала: следующий Минимум наступит через десяток лет. Наверное, она не может столько ждать.
- Стоп, я не понимаю! – Павел вскинул руки. - «Черное солнце» это всего лишь прототип двигателя, чей принцип основан на антигравитационных частицах. Он что, в космос улетит?
- «Черное солнце» больше, чем прототип двигателя, над которым работал твой отец, - возразил Ашор. – Оно гораздо больше всего, что можно себе вообразить. Энергию, которую преобразовывает устройство древних, можно назвать энергией жизни и смерти. Его не напрасно назвали «солнцем». Оно способно как подарить нам жизнь, так и сжечь.
- Допустим, - произнес Дима. – Допустим, ты и правда ученик полковника Лисицы. И допустим, у тебя был доступ к документам, которые оказались недоступны ни мне, ни Белоконеву, ни Паше. Я даже готов признать, что твоя логика объясняет некоторые поступки Патрисии, а твои многочисленные таланты развились в закрытом тренировочном лагере, спрятанном где-то на Урале. Но какие у тебя основания проводить параллели между 50-м годом и нашим днем?
