Правда, очень скоро его уверенность в том, что жизнь налаживается, поколебали угрозы Патрисии, придумавшей аналогию с невидимым сжимающимся пузырем. Это было даже похлеще плазмозавров! Французы давно перестали быть непогрешимыми в глазах Кирилла Мухина, но поскольку все взрослые слушали Пашину жену очень внимательно, ему тоже пришлось поверить.
Нахмурившись, он принялся загибать пальцы, подсчитывая количество смертельных угроз. Пожирающий живую плоть пузырь, плохая погода, отсутствие многих нужных вещей и продуктов, взбесившийся артефакт древних и в довершение бед – беспринципные убийцы, готовые принести в жертву кого угодно. Нехилый такой набор для приключений! Если он расскажет потом папе, каких неприятностей избежал, тот, пожалуй, так сильно распереживается, что не станет его ругать за побег из отеля. Главное, уцелеть и обвести врагов вокруг пальца.
Кирилл решил начать с того, что предупредит о коварной сущности французов Володю. Он ловко вывернулся из цепких рук Патрисии, вознамерившейся держать его при себе, и проник в лазарет – сферу влияния Грача. Но тут известие о смерти механика выбило его из колеи. Кирилл всем сердцем надеялся услышать, что раненый вертолетчик идет на поправку, и на секунду растерялся, а когда все-таки попытался обратиться к безопаснику, тот отмахнулся:
– Все потом, Кир! Вечером поговорим. Сейчас помоги Ане упаковать вещи в мусорные мешки!
Володя с Павлом понесли тело покойного из лазарета, и Кирилл посторонился, уставившись на белый безжизненный кокон. Нет, нельзя, чтобы хорошие люди вот так умирали! Умирать следует врагам, а не друзьям!
- Володя, подождите! – закричал мальчик и кинулся за мужчинами.
- Я же сказал, потом! – сердито откликнулся Грач.
А Павел Долгов пронзил его таким взглядом, что Мухин испуганно замер. Павел – муж Патрисии, при нем откровенничать не стоит.
– Кир, иди сюда! Будешь мне помогать или нет? – позвала Аня. Она, сидя на корточках, свертывала матрас и одеяла с походной койки, перевязывая простым шпагатом. – Подай мне мешки!
Кирилл, нагнулся за мешками и на ходу поменял план.
– Аня, я знаю кое-что очень страшное и неприятное. Хотите услышать?
– Крадешь лавры у Патрисии? – хмыкнула та. – По-моему, более страшного и неприятного трудно придумать.
Кирилл немного помолчал. Ашор вообще-то запрещал ему разговаривать на опасную тему с кем-то еще. «У стен есть уши» и все такое. Однако Володя был честным человеком, сам Ашор это признавал. А Володя вроде бы подружился с Аней, иначе зачем он с ней всю ночь в палатке провел? И Сереже она очень нравится... Значит, Аня, получается, среди «наших»… Ох, как трудно разобраться, кому доверять!
– Ну, так что у тебя случилось? – Аня подняла к нему глаза.
- Вы с Володей нормально общаетесь?
- Да вроде нормально.
- Он вам друг?
- Надеюсь. Не враг точно. А что?
Тайна свербила, вертелась на языке. По-хорошему, конечно, следовало дождаться встречи с Ашором. Вот только Ашор на станции, а французы все тут. Вдруг из-за его молчания случится непоправимое? В книжках все время так происходит. Узнает кто-нибудь имя убийцы, но промолчит, станет втихаря доказательства собирать – а убийца-то, не будь дураком, следы заметет. Кирилл такого не хотел... А Аня совершенно точно с французами не связана!
– Среди нас наемный киллер! – громким шёпотом выпалил он.
Аня вздрогнула:
- Откуда ты это взял?
- Информация точная. Я даже знаю, кого собираются убить!
- Если Павла, то это не секрет. Всем известно, что на него могло готовиться покушение.
- Павел Михайлович Долгов тоже в списке, но первым у киллера значусь я. Вторым – Володя и его сотрудник Дмитрий Арсеньевич.
– Ничего себе заявленьеце! И кто киллер?
Кирилл надулся:
– Я говорю правду. Это Ги Доберкур.
– Доберкур? – Анна хмыкнула. – Ладно, парень, не сверли меня обиженным взглядом, я тебе верю. Французы мне тоже не слишком нравятся.
– Я уверен, что именно по его приказу к нам в оазис были доставлены Вика и другие, - заторопился Кирилл, воодушевленный. - Викой он собирался шантажировать Юру, ведь она его подружка, злодеи всегда так поступают.
– Ну а ты-то чем ему не угодил?
- Он догадался, что я его понимаю. Раньше он думал, я не знаю французского, и болтал при мне беспрепятственно, а я подслушивал. Но вчера он понял свою ошибку. Он сказал Патрисии, что «ребенок не умеет молчать, и его надо убить».
- А Патрисия что?
- Она с меня теперь глаз не сводит. Я поэтому с вами в лазарете, не хочу с ней.
- Вот стерва, - Егорова покачала головой. – Не бойся, Кир, мы тебя в обиду не дадим. Расскажи мне все, что знаешь.
И Кирилл с облегчением рассказал. Под конец спросил:
– Что вы предпримете?
– Пока ничего, - она снова принялась за одеяла. – Сначала подумать надо хорошенько. Ты много узнал, когда подслушивал. Кому еще говорил: маме, папе?
- Только Ашору.
- Почему именно ему, а не Володе?
Кирилл пожал плечами:
- Так уж получилось.
- Что ж, тогда вечером соберемся все вместе и выработаем план.
– А если нас убьют до этого?
– Это вряд ли. Сначала Патрисия должна попасть в пещеру. Обстоятельства-то поменялись.
– А потом?
