Однако иллюзионист пропал надолго. Юра сложил молоток и гвозди в сарай и отправился на поиски: мало ли что. Визард нашелся у дизельной электростанции, где изучал распределительный щит.
– Я на завтра это отложил, – сказал Громов, – здесь работы много.
Ашор обернулся:
– Не просто много, а на целый месяц аврального труда. Я прикинул объем – он нереальный. И это при условии, что мы найдем хорошие инструменты, наладим генератор и сделаем исправную проводку. То, что я вижу, полностью пришло в негодность.
- Согласен, будет непросто, но пытаться надо.
- Зачем? Ночи теперь опять будут светлыми, а готовить можно и на примусе, он стоит в кают-компании в шкафу с посудой.
– Бензина у нас мало, квадрик жрет дай боже, а керосин древний и мгновенно выдыхается, стоит откупорить банку. Электричество же - это электричество, здесь все на нем завязано, - не согласился Громов. - В лабораторном корпусе, например, есть радиорубка. Оборудование, конечно, старое, но если мы, не дай бог, потеряли аварийный передатчик на перевале, или батареи у него сядут слишком быстро, есть надежда наладить связь с побережьем отсюда.
- Я думал уже, Юр, безнадежно все. Мачты для антенн попадали, аккумуляторы высохли, платы окислились. Но даже если мы эту груду железа приведем к норме, не факт, что нас услышат. Нужна очень мощная выносная антенна и знание рабочих частот, да и то можно днями напролет передавать сос в эфир, и никто не откликнется. Понадобится установить круглосуточное дежурство в рубке, кто этим займется? Да еще скользкий момент есть, - Ашор вздохнул, - не уверен, что радиоволны проходят сквозь купол без искажений. Тут я, правда, не бог весть какой специалист, но исключить этого нельзя.
- И что предлагаешь взамен?
- Уходить отсюда надо. Снег тает, видишь?
- Снег тут при чем?
- Скоро все изменится.
Под ногами и впрямь вовсю хлюпало, темный снег просел, а местами даже превратился в грязь. Небо побледнело, поднялось, но облака все так же перемешивались и кипели, подгоняемые высотным ветром
– Из-за смерча? – Громов взглянул наверх. - Сколько у нас времени до того, как эта воронка спустится и всех засосет?
– Через несколько дней облака растают, но это будет означать, что ловушка бесповоротно захлопнулась. Чтобы выжить, нам не приспосабливаться надо, а бежать отсюда.
– А есть куда бежать?
– Как ни странно, да, – Ашор слегка понизил голос. – На станции у нас имеется почти все, чтобы продержаться непродолжительное время. Мы можем остаться тут и искать способ, как отключить «черное солнце» и снять с долины все ограничения. Возможно, у нас это даже получится, но есть и другой вариант. Пока непроницаемый купол над нами не сформировался окончательно, у нас есть три-четыре дня, мы можем найти проход сквозь горизонт событий и покинуть долину в надежде, что там, снаружи нас очень быстро подберут спасатели.
Громов недоверчиво хмыкнул.
– И у того, и у другого варианта есть свои плюсы и минусы, – добавил Ашор, - но я бы остановился на втором варианте. Поискал проход. Патрисия, конечно, будет настаивать на том, чтобы идти в пещеру к «солнцу», но ее надо переубедить.
– Почему?
- Чтобы мы не поубивали друг друга. Мы не сплоченная группа единомышленников. Предположим, Пат справится и отключит «солнце». Что последует дальше? Дима Ишевич, у которого приказ, постарается отобрать артефакт, на защиту ценности тотчас встанет Доберкур, и начнется открытое противостояние со всеми вытекающими.
- Надо договориться.
- Согласен, но что, если все пойдет по наихудшему варианту, и Пат вообще не сумеет справиться с артефактом? Такое тоже вполне вероятно, ведь «черное солнце» неисправно, и невозможно предвидеть, как оно отреагирует на нашу возню. Образа мышления его создателей мы совершенно не понимаем.
– А где искать выход из-под колпака, ты хоть примерно представляешь?
– Он может быть где угодно: под землей, над землей, в горах, у озера... И только если мы ничего не обнаружим, займемся «солнцем», как последней надеждой.
Громов помолчал, переваривая сказанное.
– Ашор, у нас нет новостей о том, что происходит на побережье, - наконец, произнес он, - мы не знаем, уцелела ли хоть одна станция. Людей в Антарктиде мало, а международные спасательные отряды еще нужно привлечь и доставить. Первым делом наладят связь с людьми на официальных базах. Расконсервация Надежды дает нам хоть какой-то шанс продержаться до прибытия спасателей, ведь мы физически не сможем на себе перетащить через проход инфраструктуру. На Надежде у нас гарантированно есть месяц жизни, а вне оазиса мы загнемся в первые же сутки. Без транспорта, палаток, энергии, но с ранеными...
Ашор кивнул:
– Не продолжай, я все понимаю. Выбор трудный, но если мы сразу уйдем, французам не понадобятся заложники. Понимаешь, Юр, сценарий со стрельбой и мордобоем меня не устраивает. То есть – совсем. Подумай о Вике.
- Вика – запрещенный прием, - несколько враждебно откликнулся Громов. – Не советую меня ей шантажировать!
