- Вот эти две таблетки найдешь? – Ашор отметил ей пальцем названия. – И воды запить.
- И все?
- Все. Если не побрезгуешь, шов на спине еще надо обработать, но это уже после бани.
- Конечно, я сделаю, ты только командуй, - Вика встала. – Хочу, чтобы ты быстрей вернулся в строй.
- Быстрей не надо, пусть все думают, что я ни на что не способен.
- А, так эти жуткие мешки под глазами военная хитрость!
- Разумеется, - он улыбнулся ей, - мне нравится, когда враги меня недооценивают.
Вика покачала головой:
- Хвастун!
- Сама-то как?
- Обо мне не волнуйся, отдыхай, а то видишь, как получилось: в нашей больнице ты главный пациент. Ты себя совершенно не берег.
- Другие важней, - сказал Ашор. – Хотя из меня хреновый доктор.
- Я знаю, что ты старался, - Вика поднесла к нему оловянную кружку с водой и требуемые таблетки. – Ты заботишься обо всех, даже о тех, кого совсем не любишь. Теперь моя очередь позаботиться о тебе.
- Спасибо. Даже просто смотреть, как ты хлопочешь, все равно, что пить лекарство. Ты выглядишь такой счастливой, и это несмотря ни на что.
Вика слегка зарделась, вспомнив о Юре.
- Все будет хорошо, - сказал Ашор, возвращая ей кружку. – Влюбленных хранит сама судьба. Обещаю, что вы не застрянете тут навечно.
- Мне немного стыдно, - призналась Вика. – Мир рушится, все страдают, впереди никакой определенности, а я… я словно живу в собственном мире. Меня совершенно ничего не задевает, я веду себя как эгоистка.
- Нет, ты как лучик света, к которому хочется тянуться. Если мы все будем ходить мрачными и несчастными, то долго не протянем.
- А как быть с человеческой завистью и осуждением?
- Не в нашем положении, - ответил Ашор. – Когда все сидят на дне волчьей ямы, завидовать можно лишь тем, кто в нее не попал.
*
Вещи, на удивление, таскали до самого вечера. Ужинали в кают-компании по очереди и так же по очереди мылись в бане. Воду из огромного бака старались экономить, но ее все равно не хватило, и Громов нагрел вторую порцию.
Самыми последними пришли Аня, Володя и Кирилл. Их появление в небольшой комнате вызвало ажиотаж. Мальчик выглядел жутко: чумазый, тихий, с напуганными глазами, лихорадочно блестевшими за стеклами очков - сердца невольно преисполнились к нему жалостью.
- Здорово, Кир! – с улыбкой произнес Юра, но Мухин лишь мельком взглянул на него и опустил голову. – Что-то ты совсем не весел.
- У него шок, - пояснила Аня. – Артем Дозморов исчез прямо на его глазах.
- Что произошло? – напрягся Ишевич.
Грач сухо изложил события. Ему внимали в гробовой тишине.
- Выходит, пузырь вполне реален, - произнес Давыдов. – Вот же черт!
- Пат, не хочешь прокомментировать? – спросил Грач.
Все уставились на француженку. Та сидела совершенно растерянная и лишь качала головой в ответ на все вопросы.
- Ну хоть сказать, жив ли Артем, ты в состоянии? – вспылил Володя. – Его затянуло в другое измерение, он выпал в обычный мир, он погиб – что?
- Я не знаю, - вымолвила Патрисия. – К радужной дымке лучше не приближаться и не экспериментировать с ней.
- Да ну? – раздраженно воскликнул Грач. – А я хотел отправиться на поиски пропавшего товарища. Значит, это лишнее?
- Это лишнее, - произнесла Пат, предпочтя не заметить сарказма. – Держитесь от края пузыря как можно дальше.
- Господи, какой кошмар, – тихо прошептала Вика.
Поникшего Кирилла тем временем усадили за стол, пододвинули к нему тарелку с нехитрым ужином. Белоконев суетился, стараясь вывести мальчика из грустной прострации, но тот лишь односложно отвечал и ковырялся без аппетита алюминиевой вилкой.
- Ничего, отойдет, - предположил Давыдов без должной уверенности. – И вообще-то мы не знаем, точно ли Артем погиб. Исчез это просто… исчез.
Присутствующие принялись в полголоса обсуждать происшествие и свое незавидное положение в целом. Володя же, прежде, чем сесть за стол, подошел к Юре и сдержанно обнял:
– Чертовски рад, что ты цел. Признаться, когда увидел Пашку и Диму вдвоем бредущими к вертолету, в душе у меня екнуло.
Юра грустно улыбнулся:
- Ты-то как пережил бурю, старый вояка?
- Да уж пережил и готов жить дальше. - На этих словах Грач наклонился к Юриному уху: - Как поем, выйдем, словно невзначай, и потолкуем, - и обычным уже тоном спросил: – Ашор где?
- Отдыхает в соседнем балоке.
- Совсем плох?
- Взрыв вертолета никому на пользу не идет.
- Дмитрий, вы у нас вроде бы немного разбираетесь в медицине, - сказал Доберкур, чуть повышая голос, чтобы обратить на себя внимание, - вы осматривали раненого иллюзиониста?
- Осматривал, - подтвердил Ишевич. – У него вся спина исполосована и ожоги. Он обязательно выкарабкается, но пока даже передвигается с трудом.
- Жаль его. Сейчас слабость это роскошь, которую трудно себе позволить.
Кирилл мрачно покосился на Доберкура и вернулся к ковырянию в тарелке.
- Я могу его увидеть? – тихо спросил мальчик.
- Ашора? Конечно, - Дима потрепал его по вихрам, - доедай, и я тебя провожу. А после на склад зайдем, подберем тебе чистую одежду.
- Зачем?
- Как зачем? В баню пойдешь, смоешь с себя все неприятности вместе с пылью.
