– Докладываю, – Громов потер переносицу. – Привезенных продуктов хватит еще на два дня. Это хлеб, пачка гречневой крупы, две пачки макарон, мороженые овощи, сухофрукты и концентраты вроде банки сгущенного молока и энергетических батончиков. На станции имеются запасы консервов и сухофруктов, но их предстоит перебрать, чтобы, не дай бог не заразиться каким-нибудь ботулизмом. Поэтому я сразу предлагаю перейти к режиму экономии – не жесткой, но разумной.
– Сколько мы точно протянем?
– Две-три недели совершенно спокойно, далее начнутся проблемы.
– Значит, через три недели нас тут быть не должно, – Грач стукнул кулаком по столу. – Итак, у нас два варианта, как понимаю. Поиски теоретически возможного прохода в пузыре и визит в пещеру к артефакту.
– Я против, чтобы вмешиваться в то, чего мы не понимаем, – сказал Давыдов. – Пока мы ни в чем не уверены, я бы поискал безопасный проход, а в пещеру не совался.
– В пещеру стоит подняться, – возразил Громов. – Этот визит принесет ответы на некоторые вопросы, поэтому, как уже сказал, действуем по двум направлениям. Даже по трем. Третью группу мы прицельно отправим на перевал за радиостанцией.
– Еще надо наведаться в лаборатории, – подсказала Аня. – Раз заколотили в них вход, значит, ценности там остались.
– Верно, – одобрил Громов, – спасибо, что напомнила. И посмотреть, что с местной радиорубкой, насколько все там плохо.
– Пещера должна быть в приоритете, – указал Ишевич. – Если выход из пузыря есть, то он именно там. Рядом с «черным солнцем».
- Это необоснованное утверждение! – протестующе воскликнул Доберкур. – Ничем неоправданная надежда.
- Поверьте, у меня есть основания.
Ашор хмыкнул.
– Нет, Ашор, это не то, о чем ты сейчас подумал, – Ишевич сходил к своей куртке, вытащил из кармана старую тетрадку в коленкоровом переплете и, вернувшись, положил ее в центр стола. – Когда мы Игоря на метеостанцию относили, я там покопался немного и вот что нашел. Это личный дневник одного из метеорологов по имени Валентин Знаменский. Я проглядел его не полностью, но в конец заглянул, самая последняя дата – 10 февраля 1950 года.
– Потрясающе! – прошептал Белоконев и потянулся к тетрадке. – Это документ исторической значимости!
– Дневник проливает свет на многие вещи, – согласился Дима. – И я хочу, чтобы мы его сейчас прочитали. Вслух.
– Стоит ли терять время на какие-то старые дневники? – возразила Патрисия. – Надо идти в пещеру!
– А если как раз нам и не стоит туда идти? – в тишине подал голос Давыдов. – Ведь в дневнике может быть подсказка или предостережение. Считаю, прежде, чем принимать решение, надо услышать этого Знаменского.
– Тетрадь лежала на метеостанции на самом видном месте, – сказал Ишевич. – Знаменский специально оставил нам послание. Там есть запись о том, где они искали выход.
Геннадий завладел документом и осторожно перевернул первый лист:
– Текст выцвел немного, Анечка, можно я пересяду на ваше место? Там немного светлей.
– Конечно, – Аня поднялась, и в этот миг раздался страшный грохот.
Казалось, их домик подпрыгнул и едва не потерял крышу. Посуда и стекла в окнах зазвенели. Аня покачнулась, хватаясь за Давыдова. Вика слабо взвизгнула, а Кирилл заткнул уши, уткнувшись носом в стол. Все мужчины, кроме Белоконева, испуганно прижавшего тетрадь к груди, и Жака, растерянно закрутившего головой, повыскакивали из-за стола и бросились на выход.
– Что это? – крикнул Павел, обращаясь к Патрисии, которая, чуть помедлив, устремилась за мужем. – Взрыв?
– Я не знаю!
– Бублик твой хулиганит? – гаркнул Грач. – А говорила, стабилизировалось! Программа завершена!
Высыпав на улицу, они замерли на месте. Ярко светило солнце, таяли над головой сероватые облака. Оседали остатки сугробов. Чудилось, будто эхо от внезапного взрыва еще дрожит в воздухе, но столба дыма, ни других признаков непорядка нигде не наблюдалось.
– Не понятно, – протянул Долгов.
– Ударило где-то рядом, – сказал Юра, – но, если честно, не могу сказать, на что было похоже.
– Горючее взорвалось, бочки с топливом?
– Пожара нет…
– Последствие астероида? – предположил Дима. – Скала обвалилась, например. Держалась в неустойчивом положении и не выдержала собственного веса.
– Тогда столб пыли должен быть виден.
– Не с нашего места?
– Главное, дома наши в полном порядке, не завалились на бок, – сказал Доберкур. – Если что-то взорвалось, то очень далеко.
– В пещере? – напрягся Долгов.
– Говорю же, надо туда идти! – потребовала Патрисия. – Прямо сейчас!
– Если взрыв был в хранилище, мы уже опоздали, – «успокоил» Юра.
Побродив в недоумении по станции еще немного, люди вернулись в кают-компанию, чтобы выяснить, наконец, что же написано в дневнике.
*
СНОСКИ
[1] Бытует мнение, что Эйнштейн сжег свои расчеты по созданию Единого поля со словами «мир к этому еще не готов»
[2] Четыре классических (гравитация, электромагнетизм, сильное и слабое) плюс «пятая сила» - поле Хиггса, существование которого считается не до конца доказанным
