– Пошли, – Грач ухватил Долгова за локоть.
– Руки убери!
– Паша, выйдем!
– Руки, я сказал! Хватит меня из дома выпихивать! Почему все время я виноват?!
Грач, больше не церемонясь, скрутил Долгова и вытолкнул в дверь. От неожиданности тот сначала замолчал, но уже с крыльца до слушателей донеслась отборная брань.
Кирилл в ужасе съежился на стуле и зажал уши.
– Извините за эту сцену, – произнес Громов.
Ашор, прислонившись затылком к стене, прикрыл глаза, Пат смотрела в пол, Белоконев неловко гремел деталями, а Жак по обыкновению затих в своем углу.
– Зато теперь понятно, куда нацелился Доберкур, – произнесла Аня во всеобщей тишине. – Сукин сын имел про запас отличный план отхода. Помните его фразу про вертолет? Он все знал и без этой записки!
– Патрисия, вы совершенно точно не догадывались о существовании запасного плана? – поинтересовался Белоконев.
– Моему слову трудно верить, но я ничего не знала, – ответила Пат. – Если угодно, мы планировали вылететь на вашем вертолете. Похитить его.
– Этот план-орлан закономерен, – вновь заговорила Аня. – Когда вы не прибыли на место в оговоренный срок, и стало известно о падении астероида на долину Драконьего Зуба, автоматически вступил в силу вариант под названием «Когда все совсем плохо». Думаю, вытаскивать нас всех никто и не собирался. Раз ни ты, ни Паша, ни Жак не слышали о месте встречи, вас изначально не планировали оставлять в живых.
– Я ни о чем не знала! – с отчаянием повторила Патрисия. – Ги нас предал.
– Слушайте, а где Вика? – спросил Юра. – Как пришел, ее не видел. Куда она пропала?
Оказалось, никто не заметил, когда именно исчезла Виктория. Вроде бы только что находилась в комнате, ужин, полностью готовый и ароматный был выставлен ею в обернутых полотенцами горшках на комоде, но сама повариха пропала.
– Может, на складе спички ищет? – предположила Аня. - У нас спички закончились…
- Господи, только бы не Доберкур! – и Громов вылетел на улицу.
*
Вика заперлась в бане.
Юра в полной растерянности попросил Аню выяснить, что случилось.
– Я слышу, она плачет. И говорит, что не хочет меня видеть. Не понимаю, разве я ее чем-то обидел?
Аня с протяжным вздохом оторвалась от интереснейшего занятия (мысленно она переводила слова детской считалочки на язык рычагов и разноцветных кнопок на корпусе генератора подбора) и отправилась вслед за Громовым.
– Сова, открывай! Медведь пришел! – громко забарабанила она во внутреннюю дверь.
– Уходи! – послышался голос Вики. – Ну почему нельзя на минуту оставить меня в покое? Чего вы все ко мне ломитесь?
Аня озадачилась:
– Эй, подруга, что за дела? Тут твой парень места себе не находит. Ты его зачем лесом послала?
Защелка на двери лязгнула, и Аня, не дожидаясь, когда дверь полностью распахнется, проскользнула внутрь. Вика, полностью одетая, сидела на лавке и действительно рыдала. Ее нос капитально распух – значит, расстраивалась она тут уже давно.
Аня снова закрыла дверь и устроилась рядом.
– Что случилось?
– Ничего нового, – Завадская всхлипнула, – но как всегда некстати. А меня с собой вообще ничего нет, даже одежды нормальной, не говоря о гигиене. Игорь меня похитил, прямо в чем я была.
– Ладно, – Аня обняла ее за плечи, – сейчас сообразим тебе что-нибудь. Вата, жаль, сгорела почти вся, но тряпок на станции тьма – нарежем на лоскуты, постираем. У Патрисии реквизируем дополнительные штаны. Зато ты не беременная! Не до этого сейчас, тебе нужна активная физическая форма, чтобы до пещеры добраться.
– Да уж куда активнее! – Вика снова залилась слезами.
– Не убивайся так, решим мы твою проблему – раз плюнуть.
Аня вышла из бани, прогнала Громова:
– Иди отсюда, тебе же ясно сказали: не до тебя! – и отправилась к Пат за помощью.
Через десять минут Вика получила все необходимое.
Грач, привлеченный поднявшейся беготней, оставил слегка успокоившегося Павла гулять возле барака и подошел к Громову.
– Чего тут происходит? Заболела она что ли?
Громов развел руками:
– Сказали, голова болит. Я волнуюсь за нее. Ашор утверждает, что поле отражается на всех… может, в этом все дело?
Грач, разумеется, ответом друга остался не удовлетворён.
– Ань, что с Викой? – крикнул он. – Если это эпидемия какая, и зараза от Кирилла ползет…
– Тебя это вообще не касается! – отшила Аня. – Ты даже не доктор.
– Так Ашору надо сообщить, – Володя исхитрился и сгреб Аню в охапку, когда та проходила мимо, и мазнул губами по лбу. – У тебя самой температура! Ты тоже заразилась!
– Не придумывай! – она вырвалась, но потом вдруг передумала убегать, осталась возле Грача, приникнув щекой к его широкой груди. – А если честно, то да, у меня температура, лихорадка, озноб и меня требуется срочно пожалеть!
Володя хмыкнул и прижал ее к себе, сразу отвлекаясь от тревожных мыслей:
– И как же тебя жалеть прикажешь?
– Искренне и нежно.
Юра тактично скрылся в доме, оставив их наедине, и Аня на секунду скосила глаза ему вслед:
– Ничего, что все теперь о нас в курсе?
– Не вижу проблем, мы взрослые люди. Пусть знают! – шепнул Грач и склонился, чтобы ее поцеловать.
*
