– Я против массового убийства. Он это знает и считает меня нестойкой. Я возражала, когда он собирался устранить Кирилла, и буду возражать, когда он попробует убрать остальных. Я для него лишняя головная боль.
– Прекрасно. Либо он нас, либо мы его, – Аня выпрямилась, злость придала ей сил. – Теперь объясни, при чем тут Володя?
– Мне надо, чтобы ты убедила его выслушать меня, - ответила Пат, выдерживая недоверчивый взгляд гимнастки. – Без тебя он не станет.
– Будешь просить его убить Доберкура?
– Основную часть я сделаю сама. Но Грач должен мне это позволить.
– Не понимаю.
– Я знаю, что Ги отправился в Хранилище, намереваясь воспользоваться проходом наружу. Раньше я надеялась, что он будет искать проход в долине, не подозревая, что его там нет, но после гибели Сергея Ги сделался вдвойне осторожен. Есть ничтожный шанс, что он по дороге убился насмерть, сорвавшись со скалы, однако всерьез на это рассчитывать нельзя. А поскольку его план выбраться не сработает – Ключа у него нет – он останется поджидать меня. Я нужна ему, чтобы совладать с артефактом, но остальные люди для него бесполезны. Завтра он всех перебьет, кроме меня. Я пыталась сказать об этом Володе, но он не стал слушать.
– Это странно.
– Он мне не доверяет, а я к тому же неправильно начала разговор. Я всего лишь хотела сообщить, что должна разобраться с Ги самостоятельно, но он решил, что я интригую. Володя в последнее время очень нервный, заводится с полоборота. Я, конечно, могла бы взять снаряжение и в одиночку подняться в пещеру прямо сейчас, но не стану.
– Что тебе мешает?
Патрисия подняла обмотанные бинтами руки:
– Вот это. И еще пистолет, который потерял Гена Белоконев. Совсем одна я не справлюсь, нужна группа. Засадный полк.
– Полк – это ты хватила!
– Я хочу быть частью команды и не хочу идти против приказов Грача и Громова. Мы договорились принимать совместные решения, и я прошу у тебя поддержки. Володя тебя любит, он тебя послушает.
– Володя меня любит? – Аня натянуто рассмеялась. - Ты серьезно?
– Да. И он тоже тебе не безразличен. Ты не хочешь его потерять. Мы завтра нарвемся на засаду. Ги будет стрелять на поражение, выбивая самых сильных игроков. Грач станет первой мишенью, мой муж второй, нас с тобой, как женщин, он оставит на десерт, но все равно не пожалеет. Ги действительно не промахивается, и ничто не помешает ему обыскать трупы и найти настоящий Ключ.
– Мы предупреждены и сможем напасть на него первыми.
– Мы не знаем точно, где засада. Ги не встанет посреди дороги и не крикнет: «Привет, вот он я!». Он будет действовать исподтишка. Шансы есть только у меня. Со мной Ги вначале обязательно захочет поговорить. С Грачом ему разговаривать не о чем.
– Ладно, что ты предлагаешь конкретно?
– У меня хорошая задумка. Мы поднимаемся в пещеру все вместе, но дальше в Хранилище я пойду одна. Вы останетесь снаружи ждать моего сигнала.
Аня сощурилась:
– А не хочешь ли ты удрать вместе с Доберкуром по тайному ходу, а нас бросить?
– Да что же вы все твердите одно и то же?!
– Ты давала повод.
Патрисия устало качнула головой:
– С наскока никто не может выйти. Надо ждать, когда откроется портал или пытаться повлиять на испорченный артефакт с помощью Ключа. Долго пытаться.
– Тогда зачем тебе входить к Доберкуру одной?
– Ги нужен Ключ и нужен
– А если не получится?
– Я не воин, мне нужно посоветоваться с тем, кто понимает в битвах. Мне нужно одобрение Володи. Пусть он корректирует мой план, но только не лезет вперед. Доберкур нас в живых не оставит. Если Ги спустится на станцию и начнет искать подлинный Ключ, никто не сможет ему возразить. Он не просто будет убивать, а вполне способен на пытки. И тогда кто-то обязательно проговорится, выдаст, что у нас есть механический аналог, без которого уже ничего не получается.
Аню передернуло.
– Когда Володя сказал, что ты интригуешь, он был прав. Ты хитрая стерва.
– Но сейчас я интригую в ваших интересах!
- Ты готова рисковать своей жизнью?
– Это слабое место. Я хочу жить, но выжить без риска не получается. Я знаю, где надо укрыться, когда «черное солнце» вспыхнет. Да, все приблизительно, но вы останетесь целы. Вас укроют створки ворот Хранилища.
Аня задумалась и молчала довольно долго.
– А с мужем ты говорила?
