А еще Аня следила за Патрисией, которая на этом этапе тоже подключилась к сборке. Француженка старалась не встречаться глазами с мужем, который сидел на кровати и даже не делал попыток к ним присоединиться. Кажется, семейная лодка Долговых окончательно и бесповоротно пошла ко дну.
Сама Аня активно помогала Вике с ужином, но, всякий раз оказываясь возле стола, приглядывалась к вонючей конструкции из трубок, разноцветных рычагов и пружин.
– У нас спички заканчиваются, – сообщила Виктория. – Еще один коробок и все.
– Скверно, – откликнулась Аня, не отрывая взгляда от прибора.
– И крупы больше нет. Придется есть одни консервы. Нездоровая еда.
– Тогда надо скорей двигать отсюда.
Егорова встала у Кирилла за спиной и стала следить, как мальчик прикручивает к устройству какую-то детальку.
– Вы разобрались, как оно работает? – спросила она у Патрисии.
– Примерно. Вся соль в валике, на котором записано сразу несколько партитур. Их можно комбинировать с помощью рычагов и пружинных кнопок. Рычаги по бокам помогают запрограммировать движение иглы по валику. Кнопки отвечают за скорость кручения валика, она может быть неодинаковой. Есть еще меха внутри корпуса, которые нагнетают воздух в трубы.
– Заводной ключик потерян, – Кирилл указал Ане на замочную скважину, – вместо него надо что-то придумать. И пружины нет, чтобы завод держала.
– Можно припаять ручку, как на настоящей шарманке, – влез Грач. – Только придется ее крутить постоянно.
– А почему кнопки и рычаги цветные? – не унималась Аня. – Цвет несет смысловую нагрузку?
– Принцип тот же, что и на Ключе, но здесь краски распределены хаотично, – ответила Патрисия. – У Соворотова в спасенных Геной документах есть кое-какие подсказки, будем вникать.
– Ну-ну, – хмыкнула Аня.
Она смотрела на цветные рычаги: красные, синие, желтые, белые, – и ей вспоминалась дорогущая тарелка с танцующим пингвином, купленная в отеле сто лет тому назад. Как она там, интересно, не разбилась ли?
*
Ашор и Юра вернулись к ужину усталые и осунувшиеся. Свитера они несли в руках, оставшись в футболках, на которых виднелись темные пятна пота.
– Держи, – Визард вручил Патрисии бумагу, на которой стояли новые пометки. – Граница сменила очертания и сейчас ближе к овалу. Одни пирамиды исчезли, но другие на своих местах и расстояния от них до стены даже слегка увеличилось. Мы понаблюдали за движением пузыря, изменения происходят примерно раз в три часа.
– Это же хорошо, да? – воскликнул Кирилл.
– Не очень, – Пат хмурилась, просматривая записи.
– Это еще не все, – сказал Громов. – Мы нашли утреннее послание. Помните, когда грохотало?
Он выложил на стол металлические пластины, слегка оплавленные по бокам. На темной поверхности, заляпанной копотью, отчетливо проступала гравировка.
– Ого, – Грач живо подтянул к себе одну пластину. – Где валялось – у нашего лагеря?
– Нет, на перевале, недалеко от нашей рации. Где Сергей пропал.
– Обе? – уточнил Геннадий.
– Их было аж три – раскидало на несколько метров, но Ашор глазастый. Третья пластина пришла в полную негодность, поэтому мы бросили ее там, – ответил Громов. – Все равно текст на них одинаковый. По этим двум послание хорошо восстанавливается.
– Не пойму, чего это здесь написано, – Грач наклонил пластину к свету, льющемуся из окна. – По-французски?!
Пат взяла «письма» и, поглядывая то на одну пластину, то на другую, зачитала на русском:
– «Ваш вертолет прибыл в известную вам точку в пяти километрах к югу от оазиса и будет оставаться там вплоть до 28 февраля. Выход на связь каждые полчаса на частотах 6-9 МГц, позывной «Орлан». Дополнительно сообщаем, что в восточном районе вплотную к долине Драконьего Зуба с 10 января развернута большая активность, там же плацдарм русского спецназа. Рекомендуем выходить из оазиса на северо-западе, через долину Чаруского и далее на юг до места встречи»
Все смотрели на Патрисию.
– И что это означает? – впервые за вечер послышался голос Павла Долгова. – Кто-нибудь может мне объяснить?
– Я ничего об этом не знаю, – твердо заявила Пат, откладывая послание. – Это сюрприз.
– И для меня это тоже сюрприз, – саркастически произнес Долгов. – Вертолет, значит. Позывной Орлан.
– Я не имею к адресату никакого отношения.
– Кому же тогда подали такси и предупредили о русском спецназе?
– Может быть, это для всех? – робко предположил Белоконев.
– Да, для всех, говорящих на французском!
– Павел, оставьте Пат в покое, – неожиданно вмешалась в перепалку Анна. – И вообще, прекратите истерику!
– Ушам не верю! – Паша резко повернулся к Егоровой. – Ты ее защищаешь? Ты?!
– Да, я! Что еще мне остается делать, если ее прежний защитник растерял остатки объективности?
– Так, народ, упокоились все! – громко произнес Громов. – Паша, сядь!
– Не хочу! – рявкнул Долгов. – Достало меня все! И не смей меня постоянно затыкать, со своей женой я сам буду разбираться!
– Твоей женой я останусь недолго! – не выдержала Патрисия.
– Нам еще семейных скандалов не хватало, – рассердился Громов. – Паша, не желаешь молча сидеть, выйди из комнаты, голову свою горячую проветри. Вова, проводи его на улицу!
