- Так положено, с запасом. Погода будет нелетной или еще чего-нибудь приключится – такова техника безопасности. Там же совершенно дикие места, на тысячи километров никого нет. Излишки принимаются обратно по возвращению. И деньги вернут.
- Но, Аня, мы должны подняться на борт через пятеро суток! У нас обратный билет. Все это какая-то глупость!
- Да мы и вернемся, не бойся, - Аня остановилась перед нужной каютой и попыталась пригладить волосы. – Не в космос же улетаем. На Беллинсгаузене скучно, только если в бюро индивидуальный тур купить втридорога. А с Паганелем мы не пропадем. Возьмем и Сережу, так и быть, я ему тоже спальник приобрету – все же лишний мужчина в походе не помешает. Защитник! Хотя и с Паганелем будет двое сопровождающих из местных полярников. Вертолетчики с ним в долине остаются на все дни, потому что туда-сюда гонять машину нерентабельно.
- Господи, откуда ты все знаешь?
- Держу уши раскрытыми. Все будет тип-топ, подруга, у меня котелок на эти вещи хорошо варит, не в первый раз гастроли организую.
Она вытолкнула Вику вперед и уже стучала в дверь:
- Такой красотке он не откажет. Сыграй роль обольстительницы. Или ты не актриса?
- Да? - Белоконев открыл и вроде как облегченно перевёл дух. – Девушки, это вы. А я уж думал… Хорошо, что это вы!
Вика мысленно тяжело вздохнула и, облокотившись плечом о стену, улыбнулась:
- Мы пришли узнать, как вы себя чувствуете.
Завадская в одну секунду изменилась, стала совершенно другим человеком. Превращение, совершившееся на глазах Анны, было столь стремительным, сколь и неожиданным. Вика словно засияла страстным неземным светом. Анна, хотя и требовала от подруги решительных действий, застыла, пораженная. Она не понимала, как и что сделала Виктория, но разница в манере себя держать, смотреть, говорить была просто потрясающая.
- Мы беспокоились за вас, Геннадий Альбертович, - пропела эта ослепляющая незнакомка, на которую и сам Геннадий уже таращился, как кролик на гипнотический танец удава.
- Вы не появились на ужине, - резко вставила Анна из-за ее плеча.
Ей захотелось хоть немного привлечь внимание историка, но тот не отрывал взгляда от Завадской, оставаясь глух и слеп к другим раздражителям. Егоровой стало немного обидно.
- Уже был ужин? Давно? Я увлекся, з-забыл… - бормотал Геннадий, судорожно краснея и заикаясь.
- Наверное, вы выключили радио, - сказала Вика. – О том, что надо идти в столовую или начинается мероприятие, всегда сообщают.
- Радио? – Белоконев выглядел совсем растерянным.
- Вы позволите? – Завадовская указала внутрь каюты. – Я уже регулировала громкость и знаю, как это делается.
- О, да, п-простите, заходите, конечно! – Геннадий посторонился, пропуская их мимо себя. Прежде, чем закрыть дверь, он бросил нервный взгляд в коридор.
Его маневры не остались незамеченными.
- Вы кого-то ждали? – спросила Вика.
- Н-нет…
Геннадий вдруг метнулся мимо Завадской к столу и принялся тасовать раскиданные бумаги и папки с файлами. Он словно спешил прибраться, стыдясь беспорядка, устроенного им на рабочем месте. Смотрелось это забавно, и Вика, рассмеялась, легко тряхнув волосами:
- Не стоит так переживать, Геннадий Альбертович. Наверное, на кухне осталась ваша порция. Вы бы сходили туда…
- Д-да, но я не из-за порции… все это.. простите! – историк залился краской пуще прежнего и выпрямился, комкая в руках какую-то бумажку.
Вика решила больше его не смущать и слегка притушила свое обаяние. Анна следила за ней во все глаза, пытаясь уловить и перенять все эти приемчики. Где уж ей, конечно, так сыграть, но хоть немного… В жизни же все пригодится.
- Видите эту круглую ручку на стене? – показала Вика. - Это выключатель внутрикорабельного радио, он у вас стоит в положении оф. Поэтому вы всюду рискуете опоздать. И все новости тоже мимо вас пройдут.
- Д-да, это… н-неудобно, - согласился Белоконев.
Вика отрегулировала громкость радио и улыбнулась:
- Вот теперь порядок.
- Спасибо. Н-не знаю даже, как благодарить...
- На самом деле, мы пришли к вам с небольшой просьбой…
Белоконев вздрогнул. Он словно очнулся от наваждения под воздействием новой, более сильной эмоции, а его глаза за стеклами очков приобрели шокированное выражение.
- Что вы сказали? Просьба?
Вика стояла совсем близко, что в условиях тесной каюты было нетрудно и выглядело одновременно и естественным, и будоражащим. Их рукава соприкасались, и до историка доносился пряный запах женских духов. Вот только все это уже не притягивало, а пугало его. Геннадий хотел отступить, попятиться, но сзади находилась вторая девушка, о которой он забыл.
- Наверное, просьба покажется странной и нескромной, но я все равно ее озвучу. Если нельзя ее исполнить, вы так и скажите.
- П-просьба? – Геннадий уже не только заикался, но и покрылся смертельной бледностью. – П-покажется с-странной? В-вы? Это в-вы?!
