Усевшись на краю, Егорова задумчиво глядела вверх, где круглое наполненное серым светом око после обвала, казалось, чуть распахнулось. Кир проворно добрался до нее, и осторожно примостился подле. Он выглядел бодрячком, хотя дышал тяжело, а на губе выступили бисеринки пота.
«Как бы не простудился», - мелькнуло у Ани, вслух же она спросила:
- Руки не дрожат?
- Еще чего! Да и немного совсем осталось.
- Тогда отдышимся и продолжим маршрут, - постановила она, запрещая себе думать о том, что случилось с Володей и другими, и почему именно сейчас в Хранилище пошел разрушительный процесс. – Дорога свободна, а наша задача не изменилась.
Передохнув, они снова принялись карабкаться к спасительному мутно-голубому свету, но когда достигли его, поняли, что попали не на поверхность, как надеялись, а всего лишь в другую, более светлую ледяную пещеру. Выход на купол был близок, но его все еще предстояло найти.
*
Кирилл Мухин
Кирилл уже успел позабыть, что их могло накрыть крупным землетрясением. Он увлекся новой задачей, сосредоточился на ней, стараясь выполнять все в точности, как учил его Юра, и упустил то, чего боялся вчера.
Мальчик сознавал, что взрослые, несмотря на командный дух, о многом умалчивают в его присутствии, не желают травмировать, но по обрывкам фраз и многозначительным взглядам представлял примерно, чем занимаются в Хранилище Ашор с Патрисией. Первым делом они собирались выключить работающую установку древних, но если это не получится, Ашор хотел каким-то сложным способом сжечь «черное солнце», чтобы оно не натворило еще больших бед. Процедура эта была опасной, трудоемкой, и потому Ашор планировал приступить к ней, лишь когда остальные покинут «пузырь» по тайному ходу и отойдут как можно дальше.
Вчера все с напряжением ждали взрыва, толчка, катастрофы, однако время шло, а ничего не происходило. Володя и Юра несколько раз ходили к Хранилищу проверять, но никаких новостей от Ашора не поступало. Видимо проблема с «черным солнцем» не решалась в одночасье, требовалось подождать, вот они и ждали, став лагерем в соседней пещере.
Пока одни возились с артефактом, на других лежало не менее ответственное дело: найти выход на поверхность. Кирилл представлял, что когда они вылезут из подземелья, то сразу окажутся на просторе. Но за миллионы лет рельеф материка настолько изменился, что прежние ходы оказались засыпаны многокилометровым слоем снега. Кир немного позабыл, что сухая долина Драконьего Зуба оттого и называлась «сухой», что была лишена снежного покрова. Однако за пределами оазиса все было серьезно: холод, снег, ветер никто не отменял.
К счастью, разогретые недра не позволили льду вплотную наползти на почвенный слой. Горячие ключи и ручьи, впадающие в подземную реку, бегущую из оазиса на северо-восток, теплый и влажный воздух пещер – все это создало уникальный микроклимат и причудливый рельеф. Стены и потолок в образовавшихся туннелях были изо льда, а почва под ногами оказалась даже слегка мягкой, галька шуршала под подошвами, легко распадаясь на отдельные фракции, и только кое-где высились снежные глыбы, отколовшиеся от потолка. Даже солнечный свет худо-бедно проникал сквозь трещины и щели во льду, отчего пространство светилось внутренним темно-синим светом.
Но не красоты природы больше всего поразили юного Мухина, он был заворожен и подавлен рукотворными следами, оставшимися после давно погибшей цивилизации. У него даже не было слов, чтобы все это описать и обсудить с Геннадием Альбертовичем. Сам Геннадий Альбертович, хоть и косил по сторонам любопытным глазом, реагировал на присутствие древностей вяло. Он вообще казался необычайно тихим и задумчивым, угнетенным. После выхода из Хранилища что-то омрачало его мысли до такой степени, что новые открытия совсем не радовали. А вот Кир смотрел бы и смотрел…
Лазать по стенам, впрочем, оказалось не менее увлекательно, однако отстаивать это право Мухину пришлось с боем, поскольку Юра был категорически против. То, что будет против Володя, Кир даже не сомневался, но Громов всегда казался ему таким покладистым и добрым. У него был богатый опыт, он проходил самые сложные маршруты с категорией 6б и имел значки инструктора и «Спасение в горах», потому-то его слово и являлось в споре решающим. Переубедить его оказалось очень трудно. Не помогло даже уверение, что Кирилл и раньше активно занимался спортом, мог выполнять упражнения на брусьях, прыгать со скакалкой, подтягиваться на перекладине десять раз и отжиматься от пола двадцать. Мальчик даже рвался продемонстрировать свою физическую форму на практике, но тут конец дискуссии неожиданно положил Грач.
- Сколько, по-твоему, дней нужно новичку на теорию, чтобы совершить первое восхождение? – спросил Володя у Громова.
- Ты сам знаешь, что восхождение это всегда практика, - ответил тот. – Дают снаряжение, страховочную систему, ледовые крючья, объясняют, как это работает, и отправляют в горы на тренировку. У тебя что, иначе было?
