– Вика хорошая девушка, – заявила она ему безапелляционно. – Признаюсь сразу: у меня было два варианта замены Анжелы Хлебниковой. Вика была непроверенной кандидатурой. Но именно ее я взяла, хотя вторая актриса, Стольникова, уже играла Джульетту и показала себя отлично. Однако у Вики обстоятельства, и я ее пожалела. Ей очень нужны деньги.
– Нужны деньги, – эхом повторил Грач.
– Только вот не надо делать такое лицо! – рассердилась Бекасова. – Я не выжившая из ума дура и отдаю себе отчет, когда кто-то пытается склонить меня к тому или иному решению. За Вику меня никто не просил. Это только мой личный выбор. Или вы подозреваете, что я подкладываю в постель Симорскому хорошенькую старлетку?
– Ни в коем случае, – открестился Владимир. – И при чем тут Симорский?
– Ни при чем, – подчеркнула голосом Елизавета Даниловна. – Так и передайте вашему другу: Вика никакого отношения к продюсеру не имеет. Это я взяла ее в поездку, а не Игорь Валентинович. Или вы по собственной инициативе ее подноготную выясняете?
Грач разубеждать не стал. Только спросил:
– Зачем Завадской деньги?
Бекасова помолчала, испытывающее глядя на телохранителя, потом все же сообщила:
– Мать у нее в больнице, врачи от силы год жизни дают. У отца зарплата копеечная. А еще младший брат на иждивении. Вика им деньги каждый месяц отсылает. А ведь ей тоже требуется и одеться, и прическу сделать, и духи себе купить, не говоря уже о съемной квартире и еде. Поэтому если ваш друг надеется, что мы тут миллионы зарабатываем…
– Послушайте, мой друг к моим расспросам не имеет никакого отношения, – все-таки не выдержал Грач. – И если узнает тему нашего с вами разговора, физиономию мне поправит. Он человек честных правил, даже не сомневайтесь, и совершенно точно не станет кого-то обхаживать из-за денег.
- Я рада. А то вы меня, Володенька, признаться, несколько напугали своим интересом.
– Не стоит пугаться, Елизавета Даниловна, это простое любопытство. Извините, что отнял время.
- У меня встречный вопрос, Володя. Мне кажется, вы не в восторге, что Юра к Вике подходы ищет. Почему?
- Это их дело, - ушел от прямого ответа Грач. – Юра в любом случае порядочный человек. И если Вика ответит ему взаимностью… что ж, я за него порадуюсь.
– Что он от тебя хотел, Лиза? – спросил Урусов, неслышно подойдя сзади, едва телохранитель удалился. – Вы не поругались, случаем?
– Нет, зачем мне с ним ругаться, – Елизавет Даниловна пожала плечами и улыбнулась. – Это очень интересный молодой человек. И верный товарищ, как оказалось. Кстати, Вику нашу не видел?
– С Юрой она осталась после представления, – усмехнулся Урусов. – Дело-то молодое.
– Правильно, – сказала Бекасова. – У нее хотя бы глаза снова блестеть начали, заметил? Вот то-то же. Оттаивает наша девочка. Антарктида ее человеческим теплом встречает, на которое Москва не способна оказалась.
- Ну мы-то с тобой старались, Лизавета, разве нет?
- А на какой ляд мы ей с тобой сдались, старая ты заноза? – фыркнула Бекасова и добродушно потрепала ухмыляющегося в усы Урусова по руке.
*
Юрий Громов и Виктория Завадская
После представления Вика и Юра не смогли сразу расстаться и устроились в кают-компании, где как всегда было шумно, многолюдно и накурено. Громов познакомил Завадскую со всеми будущими зимовщиками, и те пришли в полный восторг от «шикарной барышни».
Юре тотчас кто-то сунул в руки гитару, и тот не стал отнекиваться.
- Что вам спеть на сей раз?
- Начинать и заканчивать надо всегда с хороших песен, - заявил один из бородатых геофизиков. – Так что выбери что-то душевное.
- «Антарктическую» давай! – предложил биолог. – У тебя она отлично получается.
- Ладно, - Юра тронул струны, проверяя настройку. Потом поднял голову, посмотрел на Вику и запел:
Ты прости, что тебя иногдаПеребором гитарным тревожу я.Светит в небе полярном звезда –На любовь мою чем-то похожая.И любовь моя, словно звездаОсветить мне дорогу старается.И любовь то во тьме пропадет без следа,То еще горячей разгорается.Столько в жизни знавал я широт,Что себе самому позавидую.Вот корабль ледокольный идет,Смело споря с самой Антарктидою.И любовь моя так же как он,Не преград, на препятствий не ведает,Даже сжатая, сжатая с разных сторонПрямо курсом намеченным следует[1]
Вика заслушалась, как и тогда, в первый раз. Только вот сейчас она не стала бороться с желанием присоединиться и стать своей. И после Громова тоже попросила гитару. Он охотно и с интересом протянул ей инструмент, В кают-компании повисла тишина. Вика подумала секунд десять, а потом запела:
Светит незнакомая звезда.Снова мы оторваны от дома.Снова между нами города,Взлётные огни аэродромов…Здесь у нас туманы и дожди.Здесь у нас холодные рассветы.Здесь на неизведанном путиЖдут замысловатые сюжеты...[2].
Ее выбор был встречен аплодисментами. Но Юра не аплодировал, а просто смотрел на нее так, как только получалось у него одного: тепло, интимно и восхищенно.
