Когда они взобрались на пригорок, оставив позади болото, перед ними предстала чудная картина, - из земли бил родник. Сделанный кем-то желоб формировал струю чистой воды, которая, журча и переливаясь под вечерним солнцем, бежала вниз и терялась в болоте.
- Я знал, что тебе понравится, - сказал Иван, глядя на радостное лицо Инны, которая плескала на себя холодную воду и смеялась.
В этот вечер и весь следующий день они наслаждались жизнью, - пили чистую воду, досыта ели, любили друг друга и спали.
11.
- Иван, а ведь давно не трясло. Может, планета успокоилась? - Инна, одетая в чистую сухую одежду, смотрела на болото, на путь, который они прошли.
- Это временно. Землетрясения будут повторяться, и они происходят, но в других местах, а мы уже близки к тому месту, где их совсем не будет.
Инна, прожив всю жизнь в городе, шла по лесу, вслушиваясь в его звуки, наблюдая за птицами, мелкими животными, насекомыми, населяющими его. Среди грибов она отличала только мухоморы по ярко-красным с белыми точками шляпкам.
Муравейник с хаотично суетящимися муравьями поразил её своими размерами, - холм метра в полтора высотой. Она смотрела на муравьев, спешащих по своим делам, будто им нет дела до того, что мир рушится. Ей пришлось бегом догонять Ивана, который не обращал внимания на красоту леса. Они вышли на поляну с сочной густой травой, полевыми цветами и прячущимися в траве крупными красными ягодами.
- Иван, смотри какие ягоды! - Инна, отправив в рот первую, ощутила душистую свежесть лесной ягоды, её аромат и сладость. Упав на траву, она набила рот ими, постанывая от удовольствия. – Прекрасно! До чего же вкусно!
Они лежали в густой траве на спине голова к голове, лениво отправляя в рот уже надоевшие ягоды, наслаждаясь тишиной, спокойствием и благоуханием лесных трав. Иван первый услышал посторонние звуки.
- Не поднимай голову и лежи тихо, - он чуть-чуть поднял голову до уровня травы.
Поляна имела вытянутую форму, - метров десять шириной и несколько десятков метров длиной, - и на её дальнем конце из леса с той и другой стороны выходили две группы людей. С одной стороны одетые в форму российской армии и вооруженные автоматами, с другой, - разношерстно одетые от черных комбинезонов до ярких летних рубах с таким же разным оружием. Для всех встреча была неожиданной. Обе группы застыли в немой сцене напротив друг друга.
Первым очнулся мужик в черных штанах и майке. Падая в сторону, он выстрелом из охотничьего ружья снес полчерепа у сержанта, стоявшего ближе всего к нему.
Они расстреливали друг друга с близкого расстояния. Двое или трое, поддавшись панике, бросились бежать, но упали, получив пулю в спину. Смешанный автоматно-ружейно-пистолетный огонь звучал всего несколько десятков секунд.
Мужик в майке встал, подошел к стонущему солдату и выстрелил ему в голову. Иван поймал его в окуляр оптического прицела, - на груди сложная татуировка, небритое лицо с умными глазами, короткая стрижка. Выдохнув, он мягко нажал на курок.
- Зачем ты его убил? - спросила Инна. - Он бы нас не заметил и ушел.
- Это матерый волчара, он бы мог нас почувствовать. Здесь в тайге колония для рецидивистов, наверное, они оттуда. - Иван, обойдя нашпигованные пулями тела и проверив пульс, добавил. - А эти солдатики откуда? Поблизости нет воинских частей.
Когда они уходили, Инна философски заметила:
- Сколько не похороненных по-христиански трупов.
- Сколько пищи для лесных жителей, - уточнил Иван.
До вечера они шли по лесу и уже в сумерках вышли на железную дорогу. Насыпь со шпалами и рельсами - все как обычно. Инна даже посмотрела в обе стороны и прислушалась, - безопасно ли переходить пути, нет ли поблизости состава, не слышен ли гудок поезда.
- Нам туда, - Иван показал направо, - тут недалеко хутор путевого обходчика.
Он легко шагал через шпалу, у Инны получалось только на каждую шпалу, для чего ей приходилось часто перебирать ногами. Сумерки меняли окружающие предметы, поэтому, когда она подняла глаза, появившийся перед ней локомотив в первое мгновение показался огромным монстром, изготовившимся для нападения. Она неловко шарахнулась в сторону, чуть не упав с насыпи.
Иван, сойдя с насыпи, свернул вправо к одиноко стоявшему неказистому домику.
- Стой! Стрелять буду! - раздался неуверенный, по-мальчишески звонкий, голос из темноты. - Кто идет?
Иван остановился, поднял руки, демонстрируя свои мирные намеренья. Инна остановилась за его спиной, вглядываясь в темноту.
- Да вот, идем, - спокойно ответил на вопрос Иван. Он видел силуэт солдата, прячущегося за насыпью и наставившего на них автомат. Из дома вышли еще два силуэта, и в глаза ударил луч фонаря.
- Вы бы лучше в дом отвели и там расспрашивали, - закрываясь от фонаря, сказала Инна. - Хороший хозяин сначала накормит, а потом спрашивает.
- Оставь здесь винтовку и пошли в дом, - сказал голос за фонарем.
При скудном свете свечи Инна оглядела единственную комнату, - кровать в углу, стол, несколько табуреток, обшарпанный шкаф и старенький телевизор. На полах половики, на окнах занавески.
