— Его убили. Детектив Коннор говорила о ране на лбу от падения, но разве не могло случиться так, что кто-то подошел к Малькольму сзади, ударил головой о стол и сделал затем инъекцию хлорида калия?
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Безусловно. Зину. Не могу только понять, зачем ей это.
— Она женщина крупная?
— Вовсе нет. Худенькая, как креветка. Но если подкрасться сзади… — Салли водила вилкой по тарелке. — Я подозреваю ее совсем не потому, что она отняла у меня Малькольма. Зина — маленькая злобная ведьма. Знаете, это очень подходит к ее облику. Пока она работала в лаборатории, то всюду расхаживала с довольно-таки странным чтивом: журнальчики с фотографиями, где изображены пронзенные острыми предметами тела, очерки о серийных убийствах, напичканные жестокостями комиксы. Однажды я заметила, как она передала что-то Малькольму в коридоре. Когда я позже подошла к нему, он показал мне снимок мужчины, у которого язык и половой член были проткнуты тонкой металлической проволокой. Мне сделалось тошно.
— А какова была его реакция? — спросил я.
— Он сказал: «Удивительная штука, Салли». Как будто поразился глупости того, кто мог такое проделать.
— А отвращения он не испытывал?
— Должен был.
— Зина Ламберт была в лаборатории клерком, — сказал я. — На кого непосредственно она работала?
— Она занималась хозяйственными вопросами, следила за работой уборщиков.
— Не самый интеллектуальный труд, — заметил Майло.
— Я была не в состоянии постичь это. — Салли пожала плечами. — Что Малькольм
— По-вашему, Зина могла быть более уступчивой? — поинтересовался я.
— Ну уж нет. Она и уступчивость несовместимы. В лаборатории ее все считали самоуверенной и дерзкой. Разговаривала с профессионалами так, будто была им ровней. — Салли отодвинула от себя тарелку. — Вы можете обвинить в снобизме и меня, но это факт: конторская крыса Зина вела себя как доктор наук. Вмешивалась в разговоры, не представляя даже сути того, что слышала, но с каким видом! Уже это достаточно характеризует ее потуги казаться интеллектуалкой. И все же что-то в ней очаровало Малькольма, — ресницы Салли дрогнули.
— Она привлекательна?
— Мужчина мог бы назвать Зину хорошенькой. В некотором смысле. Фигура у нее действительно неплоха. Встретите — сами увидите.
— Где ее можно отыскать?
— Малькольм говорил, что она работает в книжном магазине, который называется «Спазм». Интересное заведение, как он отзывался о нем.
— Опять проволока в неподходящих местах? — хмыкнул Майло.
— Может быть.
— Из лаборатории Зину уволили?
— Малькольм сказал, что она ушла сама.
— Почему, как, по-вашему?
— Понятия не имею. Меня мало интересует ее рабочая биография. Я рада, что она ушла, и это все. У меня была надежда, что если Зина уберется из лаборатории, то мы с Малькольмом опять сможем быть вместе.
— Она присутствовала на похоронах?
— Не было никаких похорон. Родители настояли на том, чтобы тело Малькольма отправили к ним, и кремировали его. Опять-таки, вы считаете мое мнение предвзятым, но от правды не уйти: она вцепилась в него своими когтями, и его не стало. Без всякой разумной причины.
— Детектив Коннор упоминала о каком-то клубе интеллектуалов, куда Зина его привела, — невзначай бросил я.
— «Мета». Клуб для тех, кто считает «Менсу» прибежищем простаков. Малькольм отправился на одно из заседаний вместе с Зиной и вступил в члены клуба. Сказал, что был в восторге, несмотря на посредственную еду и дешевое вино. По мне, это кучка неудачников, собирающихся для того чтобы утешать друг друга комплиментами.
— Что же Малькольму могло там понравиться?
— Он говорил, ему приятно общаться с людьми, у которых мозги устроены так же, как у него. Не знаю, насколько эти умники разборчивы — ведь Зина тоже числилась членом клуба! — Салли провела рукой по пышным волосам. — Я была бы рада, если бы все же кто-то занялся этим делом. Стоило родителям Малькольма настоять, и расследование началось бы раньше, но они не захотели ворошить прошлое.
— Как-то необычно для родителей, — заметил Майло. — Они всегда отказываются поверить в самоубийство.
— Вы не знаете
— Вы видели их?
