– Поразительно! Кто это сказал? – воскликнула Кейт.
– Я, – ответил Барни. – На самом деле, я перефразировал Эдмунда Берка, ну, вы знаете.
Девушка удивленно посмотрела на него – еще один человек, который другими глазами взглянул на Барни, – а потом предложила:
– Хочешь ненадолго дать мне весло? Ты уже давно гребешь.
– С удовольствием.
– Я тоже могу грести, – вызвалась Эмма и придвинулась, чтобы взять весло у Сандипа.
Девушки гребли еще примерно полчаса. Собака стояла между ними и смотрела вперед. Вокруг снова стояла тишина, и только на прямых участках реки Том, оглядываясь, мог разглядеть другой плот.
Они плыли по прямому участку в молчании, но не были спокойны. Что-то в атмосфере порождало чувство тревоги, заставляя все время боязливо озираться по сторонам, словно ожидая увидеть что-то или кого-то, кто пристально наблюдает за ними из темноты заросших берегов.
И вдруг собака зарычала.
Пес всматривался вперед, наклонив голову, поджав хвост, издавая непрерывный низкий рык, который звучал почти как рокот лодочного мотора. Они в смятении переглянулись, потому что не видели угрозы, но состояние напряженности не давало им пошутить над этим.
И потом плот будто подорвался.
Том упал в реку, вода тут же залила нос, уши; его одежда сразу промокла и потянула ко дну.
Он всплыл на поверхность и поразился тому, что рафт остался цел, – было ощущение, что он разлетелся на куски. На борту все кричали, и он быстро огляделся и увидел две головы над водой – Эммы и Сандипа, а еще собаку и рюкзак, плавающий на поверхности.
Эмма поплыла обратно к плоту, таща за собой рюкзак, несмотря на то, что Кейт кричала:
– Брось его!
Но она не отпускала – вероятно, потому, что не могла расслышать слов из-за шума воды и криков. Мог ли это быть кайман? Шен и Джордж говорили, что аллигаторы вряд ли будут нападать на плоты. Они обращали внимание еще и на то, что ни в коем случае нельзя никому оказываться в реке. И теперь он прекрасно сознавал, что в этой мутной воде под ним таилась смертельная опасность.
Том увидел один из шестов Барни, который плавал неподалеку, и потянулся к нему. Пальцы уже нащупали его, когда ногами он вдруг почувствовал что-то большое. Подросток в испуге отскочил и со всей силы лягнул существо. На этот раз ботинок скользнул по нему, и Том почувствовал раздирающую боль в голени, но продолжал лягаться до тех пор, пока под ногами не осталось ничего, кроме воды.
Потом он услышал Джорджа:
– Ребята! – Тот стоял в рафте и сосредоточенно смотрел в воду. – Черный кайман! Большой! Быстрее назад, в лодку!
Том поплыл, по-прежнему сжимая в руке шест. Тем временем ребята затащили в лодку Эмму, затем ее рюкзак, который удалось спасти. Он не мог разглядеть собаку и на секунду почувствовал панику, но она каким-то образом умудрилась приплыть к дальнему борту рафта, и Барни с Элис уже помогали ей залезть внутрь.
Позади Том услышал звук, похожий на стон; он развернулся в воде и увидел замершего Сандипа – тот держался на воде, но не мог двигаться. Однажды Кэлловэй читал про людей, которые просто замирали в момент опасности, парализуемые страхом, – их шансы выжить в аварии или при террористической атаке был меньше, чем у других. Но теперь Том видел, как это происходит в жизни.
– Сандип! Плыви!
Парень посмотрел на него, кивнул, но не сдвинулся с места и беспомощно произнес:
– Не бросай меня.
– Плыви ко мне! Прямо сейчас!
– Ты тоже должен плыть, Том! – закричал ему Джордж. – Мы не знаем, куда делся кайман!
Еще несколько человек окликнули Тома, но он смотрел только на Сандипа, снова и снова повторяя:
– Плыви ко мне!
Сандип кивнул и, кажется, пересилил себя: он поплыл нервным кролем, хотя его взгляд все еще растерянно блуждал. Он уже почти добрался до Тома, когда слева от них возникла тень. Сандип закричал: тень быстро приближалась.
Кэлловэй снова лягнул воду и одновременно схватил Сандипа за плечо, толкнул его в направлении плота и крикнул еще раз:
–
Тот наконец уплыл, поднимая вокруг дикие брызги. Том лягнул тень еще раз, но его нога не встретила никакого сопротивления: кайман поднялся из воды, стремительно приближаясь к нему. Парень со всей силы вонзил в него металлический шест, затем вытащил и ударил снова.
В третий раз трубка воткнулась во что-то мясистое и застряла там, а потом дернулась с такой удивительной силой, что парня протащило в воде в сторону плота на несколько ярдов.
Остановившись, Том размахнулся и снова нанес быстрый удар высвободившимся шестом. Он делал это снова и снова, не видя ничего перед собой; последний удар не встретил сопротивления, но, отплыв назад, чтобы вновь нанести удар, парень почувствовал жесткую хватку на своей руке. Том попытался повернуться, готовый к нападению, но осознал, что оказался у борта рафта, и чьи-то руки прямо сейчас вытаскивают его из воды.
Когда Кэлловэй почувствовал тяжесть намокшей одежды, его охватила паника, и подросток снова лягнул воздух, словно кайман все еще мог добраться до него.
– Мы вытащили тебя, – произнес Джордж. – Точно.
