Выжившие полностью

Когда он ушел, Джордж посмотрел на Тома с наигранной обидой на лице.

– Не могу поверить, что ты отдаешь нашу собаку. Кто сделал тебя главным?

Тот ответил ему в том же духе:

– Знаешь, дружище, я принял решение, ответственность за которое беру на себя.

Элис покачала головой.

– Ты должен был сначала спросить Джоэля. Ты же знаешь, он такой только потому, что хочет помочь нам.

В дверях вновь появился отец Франциск.

– Том, можно тебя на секунду?

– Конечно.

– Одного.

– Без проблем.

Парень встал и вышел за священником, чувствуя, как в комнате наступила тревожная тишина. Потом Элис позвала Перро.

Они вошли в небольшой кабинет, но, не садясь, отец Франциск повернулся к нему с взволнованным выражением лица.

– Похоже, один из вертолетов, которые мы слышали в небе, – это команда телевизионщиков. Репортер и оператор только что прибыли, поэтому меня вызвали. – Том кивнул, не понимая, в чем проблема и как она связана с ним. И хотя прошло совсем немного времени с момента их появления, он уже понял, что средства массовой информации заинтересуются их историей и на некоторое время они станут популярными, когда вернутся домой. Священник заметил его смущение и с сожалением покачал головой. – Они спрашивают именно тебя. Хотят поговорить с тобой о кокаиновой фабрике.

– Понятно.

Он понял, что Джоэль и члены его группы уже пообщались с репортерами. Или чиновником. Важно было только то, что они уже все разболтали и продолжат болтать всякую ерунду.

Именно поэтому Том прекрасно понимал, что их путешествие домой никогда не закончится. Будут официальные интервью, интерес прессы и бесконечные спекуляции на эту тему. Они никогда не вернутся в свой мир прежними, потому что теперь у них новая реальность, в которой есть кокаиновая фабрика и то, что он там сделал.

– Значит… это правда? То, о чем они спрашивают?

Том кивнул.

– Двое наших парней были пойманы и… поскольку нет возможности сделать этот поступок лучше, чем он есть, я скажу прямо. Я убил их всех. Не знаю, может, человек пять. Я… убил всех. Это был единственный способ спасти Джоэля и Криса.

– Но каким образом? Ты сам еще ребенок!

– Я взорвал барак. Двое, которые охраняли Джоэля и Криса… Один из них напоролся на мое копье, а во второго я выстрелил из ракетницы.

Отец Франциск уставился на него, не скрывая изумления.

– И что ты чувствуешь по этому поводу?

Том вспомнил о молодом охраннике, чей последний вечер жизни прошел на дежурстве. Парень, вероятно, мечтал о лучшем будущем.

– Все время думаю, мог ли я поступить иначе. – Подросток помолчал, думая о том, ради чего делал это. – Перро оттуда.

Священник положил руку на плечо Тому и сказал:

– Жаль, что вы скоро уезжаете, но когда вернешься домой, важно, чтобы у тебя была возможность поговорить об этом. Я не имею в виду репортеров и журналистов. С психологом или врачом… или даже со священником.

– Поговорю. Спасибо.

– И ты должен приготовиться к тому, что пресса будет врать и преувеличивать. Даже сейчас один из репортеров говорит, что ты был не в себе и очень опасен.

– Может, так и было, – протянул Том, хотя догадывался, что преувеличивал вовсе не репортер. – Я должен был спасти их, вот и все.

– Мне кажется, ты вел себя очень храбро. Но теперь тебе понадобится мужество другого рода.

– Я понимаю. Спасибо!

Том вышел из кабинета. Теперь стало понятно, с какой легкостью его действия будут неправильно восприняты во внешнем мире – не без помощи Джоэля и других.

На улице парень натолкнулся на Элис.

– В чем дело? – спросила она.

Том покачал головой, пытаясь не заострять на этом внимание.

– Репортер хочет поговорить со мной. Про убийство людей на кокаиновой фабрике.

Ярость вспыхнула в девушке мгновенно и с такой силой, что на секунду показалось, она сейчас же рванет из дома искать Джоэля.

– Не могу поверить! Что за тупой придурок!

– Мы не знаем, кто все разболтал.

– Если это сделал Крис, будет еще хуже. – Элис пристально посмотрела на Тома. – То, что ты сделал на кокаиновой фабрике, было самым героическим поступком, который я видела в жизни. Не забывай об этом. Им не присвоить его себе.

Том кивнул.

– Ладно. Не хочу портить себе настроение. Мы здесь. Все позади.

– Хорошо. – Элис поколебалась, затем обняла парня и поцеловала в щеку. И тут же обхватила его лицо руками, поцеловала по-настоящему и смущенно отступила.

– Это зачем?

– Потому что… – Она наморщила лоб. – А что? Разве ты не…

– Конечно. – Он поцеловал ее в ответ, и оба засмеялись, услышав, как Перро залаял в соседней комнате.

Они вернулись в гостиную и рассказали о репортере, который хотел поговорить с Томом. И даже находясь под впечатлением от поцелуя, парень чувствовал страх от того, что теперь их дружбе, которая началась в джунглях, приходит конец.

Он был уверен, что все они думают иначе, но этот первый намек на вторжение прессы в личную жизнь показал ему, какими будут следующие недели и месяцы. Перед лицом такого препятствия с трудом верилось, что узы дружбы смогут выдержать возвращение к нормальной жизни.