Волосы на затылке дыбом: я же никого на Фиджи не знаю, и меня никто не знает.
Оборачиваюсь – Натан Брасс: мрачнее тучи, смотрит прямо на меня.
Лори оглянулась, проверяя, нет ли неподалеку мужчин, затем расстегнула шорты и присела над ямкой, которую только что выкопала при помощи палки.
Ходить в туалет в лесу стало обыденностью. Жизнь Лори продолжала стремительно меняться, все больше отдаляясь от того, к чему она привыкла.
Шел четвертый день жизни на острове, и никаких признаков спасателей: ни поисковых вертолетов в небе, ни катеров в океане. Ничего.
Кожа на голове зудела. Собранные в хвост на макушке волосы пересохли на солнце и спутались. Пестреющие синяками и струпьями ноги покрылись грязью и поросли тонкими пеньками щетины.
Сев на корточки, Лори остановила взгляд на пальцах ног: неоново-розовый лак облупился по краям, гротескно выделяясь на фоне черных полумесяцев грязи. От ходьбы босиком кожа на покрытых сухой грязью ступнях потрескалась и кровила.
Подумать только, меньше недели назад Лори стояла в крошечной ванной Эрин и мазала бледные после зимы ноги кремом для искусственного загара. Теперь же все ее заботы в основном крутились вокруг Сонни: вовремя покормить-напоить; проверить, нет ли на земле змей; хватит ли чистой воды из ручья; сколько на острове фруктовых деревьев.
Каждое действие и решение сводились к единственному слову – выживание.
В животе заурчало. Еда из самолета закончилась, и теперь они ели то, что добывали на острове: бананы, плоды хлебного дерева, кокосы, иногда попадалось манго. Лори прикинула, что в банке осталось смеси на четыре недели. Надо, чтобы к этому времени их спасли.
Нащупав в кармане пачку салфеток, она вытащила последнюю. Завтра к ее услугам только листья.
Она оправилась, засыпала ямку землей, притоптала и пошла обратно в лагерь – так они называли свой новый дом.
Огонь в костре старались поддерживать весь день: и от комаров помогало, и не приходилось каждый вечер заново разжигать новый из отсыревших дров. К тому же единственную на острове зажигалку нужно было использовать экономно.
Лори заглянула в сооруженное из остатков спасательного плота убежище, где стояла люлька Сонни: малыш мирно спал, плотно сжав губки и вытянув шею, что придавало ему почти царственный вид. Обычно он редко устраивался в люльке и предпочитал висеть в слинге, плотно прижавшись к Лори. Ночью же она вообще отказывалась от переноски, и Сонни спал у нее на груди или под боком, положив голову на ее локтевой сгиб, если вообще спал.
Что касается змей, Майк заверил, что та, которая приползала два дня назад, неядовита, и Лори уже не так волновалась, когда приходилось класть Сонни на землю.
Она в который раз инстинктивно взглянула на линию горизонта над деревьями, едва различая океан вдали – не покажется ли поисковый катер. Впрочем, Лори сомневалась, что он сможет подобраться к окруженному рифом острову. Даже на расстоянии волны казались огромными, они возвышались над рифом, как исполины, а потом откатывались, обнажая выступы скал и кораллов.
Как-то они обсуждали строительство спасательного плота. На острове вдоволь дерева для постройки и лиан для скрепления, но Лори понимала, что даже если они соберут и опустят плот с припасами на воду, проплыть мимо рифа, не разбившись о скалы, шансов мало. Если им все же повезет и они выйдут в открытый океан, придется плыть под палящим солнцем с риском упасть за борт – не лучшие условия для четырехмесячного ребенка. К тому же, не зная своего местоположения, заблудиться в бескрайних просторах Тихого океана ничего не стоит: их может отнести течением абсолютно в любом направлении. Лори видела, как выглядят острова архипелага Фиджи на карте – крошечное скопление точек посреди океана, за сотни километров от ближайшего материка. Отправляться в такое путешествие – чистое безумие.
Заслышав голоса, Лори обернулась: по другую сторону от упавшего самолета, спиной к ней, стояли трое мужчин.
– Не нравится мне это, – сказал Дэниел и натянул на нос рубашку поло.
– Я тоже не уверен, – сказал Феликс, сцепив руки за шеей.
На что они там смотрят?
Лори подошла ближе…
– О боже! – задохнулась она от ужаса: кто-то сбросил с трупов покрывала – мертвая плоть распухла, пошла пятнами; пахло гнилью и тухлой рыбой.
Мужчины обернулись.
– С телами нужно что-то делать, – сказал Майк. Его кожа раскраснелась от полуденного зноя, на висках пульсируют вены.
Лори не могла отвести взгляда от жуткого зрелища: тело пожилого американца Джека так распухло, что гавайская рубашка натянулась, как барабан. Его жена лежала рядом: набухшая кожа, на нижней губе приоткрытого рта сидела муха.
– Он хочет бросить их в море, – Дэниел указал на Майка. – Скормить рыбам.
– Мне самому это не по душе, – возразил пилот, стиснув зубы. – Я считаю, их надо похоронить, как подобает. А так они просто лежат и гниют.
– Разве нельзя их закопать? – спросила Лори.
– Будь у нас лопата, так бы и сделали, – ответил Майк. – Но голыми руками могилу для четверых не выкопать.
– Что мы скажем их родным? – неуверенно проговорила Лори.
