«Почему не надела спасательный жилет?» – возмущается она.
Лори всегда любила покомандовать. Впрочем, почти всегда по делу.
Убедившись, что рвотные позывы отступили, я спрашиваю насчет спасательного жилета. Мужчины по-доброму смеются и качают головами.
Гляжу на бурлящую воду и покрепче вцепляюсь пальцами в скамью.
Пока мы плывем, мужчины вытягивают сзади лодки за леску сначала огромные шматки водорослей, а позже – радужно-синюю рыбу, которую Рэга потрошит тут же на палубе, выбрасывая блестящие внутренности за борт. При виде плывущих за бортом окровавленных волокон, мой разум рисует крадущихся за нами в глубине акул.
Несколько часов спустя мы по-прежнему в море, я держусь за борт лодки побелевшими костяшками, а двигатель работает на холостом ходу, в нас врезаются бешеные волны, норовя вытолкнуть меня со скамейки.
Рэга с братом внимательно рассматривают карту в телефоне, энергично кивают друг другу, поворачиваются ко мне и спрашивают:
– Этот остров?
Они указывают вперед, на клочок земли к востоку от нас: над островком нависли облака, вокруг кольцо невероятно белого песка и плотные заросли зеленых деревьев. Он выглядит таким одиноким вдалеке.
Понятия не имею, прав ли Рэга, тот ли это остров, что отметил на карте Майк Брасс, и даже не знаю, обвел ли он его правильно – но других вариантов у меня нет. Поэтому говорю:
– Вроде похож.
На первый взгляд остров кажется плоским, но позже показывается прогалина в деревьях на восточной окраине и вздымающаяся вершина. В последние часы, запьяневший от лекарств, Майк Брасс говорил с Натаном об острове, о Лори. Упоминал вершину хребта, бинокль, крушение. Извинялся за что-то…
С воды трудно представить ландшафт, но я все же различаю участок светло-серой скалы, возвышающийся над кронами деревьев. Может, это и есть вершина хребта, о которой упоминал Натан?
В животе не унимается качка, смотрю на скалу еще несколько мгновений. Представляю, как на ней стоял, с биноклем на шее, Майк Брасс. Я непременно должна выяснить, что здесь произошло.
Лори стояла у подножия хребта, переводя дыхание. Скалистый утес напоминал вытянутую мускулистую каменную руку, грозящую гигантским кулаком сквозь кроны деревьев. Лори поднималась на вершину лишь однажды: с младенцем на руках такие восхождения давались ей непросто.
Она не упускала из поля зрения Дэниела: он, хромая, пробирался сквозь увешанные паутиной густые папоротники, опираясь на ветку, как на трость. Шея мужчины блестела потом. Лори слышала его прерывистое тяжелое дыхание и шарканье ног по земле.
Сонни примостился щекой у ее груди, распустил губки. Мгновение Лори любовалась его окаймленными размашистыми ресницами миндалевидными веками, идеальной формой носа. Затем, прибавив шагу, устремилась вслед за Дэниелом.
Вдоль едва видимой узкой тропинки, ведущей к вершине хребта, деревья росли не так густо.
– Дэниел! – окликнула Лори, догнав мужчину, и тронула его за локоть.
Дэниел повернулся: бледный, измученный, он еле переводил дыхание.
– Ты ведь знаешь, что Майк не брал водолазный нож? Не ходи туда, не обвиняй его! – Лори видела, что отношения между Майком и Дэниелом накалились до предела и с каждым днем приближались к опасной грани.
– А меня, значит, обвинять можно? – он развернулся и, раздвинув низко висящие ветви, скрылся в лесу.
Лори думала повернуть назад. От голода кружилась голова, больше всего хотелось оказаться с малышом в тени, наблюдая, каким удовольствием озарится его лицо, когда она начнет кормить его сладкой, сочной мякотью манго. Но Лори не могла отступить: она же видела, с каким безумным выражением в глазах Дэниел шел на поиск виноватого – нельзя оставлять Майка с ним наедине. Если нож у кого-то из них…
Лори быстро зашагала вверх, икры горели, плечи ломило от напряжения.
