Я сбросил плед и вылез наружу. Тело ломило от долгого лежания. Сколько я провел на заднем сиденье, боясь пошевелиться? Час? Два? Огляделся: ничего не подозревающие прохожие проходили мимо, воздух свежий и приятный. Осторожно обошел машину и стал спускаться с горки.
— Эй! Эй, ты!
Я обернулся. Из дверей приемного покоя показался толстый охранник с сигаретой в зубах. Он смотрел на меня грозно и держал руки в карманах.
— Да-да, ты! Ты дебил?
— Нет, — ответил я.
— Так убери машину! Здесь паркуется «скорая». Ты «скорая»?
— Нет.
— Так убери машину! — велел охранник.
— Это не моя машина.
— Я видел, что ты из нее вылез. Заведи двигатель и спусти чертову машину с пригорка.
— Это не моя машина, и у меня нет ключей, — сказал я.
Охранник наклонился и посмотрел под руль.
— Ключи торчат в зажигании. Так что садись и отъезжай.
— Черт.
Я вернулся и сел за руль. Охранник затянулся сигаретой, выдохнул облако дыма и наградил гневным остывающим кивком. Я завел двигатель.
— Внимание! Код «серый». Код «серый», внимание! Всем сотрудникам службы безопасности на пятнадцатый этаж, — затрещала рация охранника.
Охранник выплюнул сигарету и исчез в приемном отделении. Я съехал с пригорка, остановился так, чтобы не мешать машинам «скорой».
Все, что мне сейчас требовалось, — дойти до ближайшего супермаркета и попросить позвонить в полицию. Я мог бы обратиться к охраннику, но нужно быть подальше от этого места. В клинике сейчас убийца, и он может в любую минуту оттуда выйти.
Все, что мне было нужно, — уйти как можно дальше.
Но я вбежал на пригорок и зашел в приемный покой.
Удушающий захват — излюбленный прием Светланы. Она накинулась на Яна сзади: видимо, пряталась под одним из матрасов.
Свалила его с ног и крепко сдавила руками шею.
— Кого-то потерял, Ян?
Ян хотел ответить, но не мог. Он пытался ударить локтями, но не дотягивался, свалить ее с себя тоже не получалось — она прочно уперлась ногами в пол.
— А всего лишь нужно быть профи, — сказала она ему. — И не быть нюней.
В глазах начало темнеть, ему так и не удавалось вздохнуть. Ян напрягся и смог уцепиться за ее ногу, сдавил что было силы, словно пытался оторвать кусок. Светлана закричала и ослабила хватку, этого было достаточно, чтобы ее скинуть и несколько раз глубоко вдохнуть. Ян перекатился по полу и поднялся. Светлана уже была на ногах, занесла руку для удара. Ян отпрыгнул и сказал:
— Я не хочу с тобой драться! Остановись! Просто дай нам уйти!
— Нам — это кому?
— Мне и Симеону. Мы уйдем, и ты никогда о нас не услышишь, — сказал Ян, все еще часто дыша.
— Заказ должен быть выполнен. Нет ничего важнее кейса.
Снизу послышался топот ног. Кто-то поднимался, их было много. Светлана достала пистолет и дважды выстрелила в воздух. Топот прекратился. Послышались крики и снова топот — убегающих ног.
Светлана повернулась к Яну и сказала:
— Мне очень жаль, что у тебя не получилось. Очень жаль. Ты мне нравился.
Ян быстро сел за каталку, перевалил ее набок, чтобы сделать что-то вроде щита, и тоже несколько раз выстрелил в воздух, показывая, что вооружен. Он выглянул из-за каталки и увидел, что Светлана спряталась. Он всадил несколько пуль в мягкую обивку, напарница ответила тем же.
— И что? Будем стрелять, пока патроны не кончатся? — крикнул он.
— Ради чего? — спросила она. — Мальчик мертв. Я его убила.
«Спокойно, — приказал себе Ян, — спокойно. Дыши. Просто дыши и не слушай ее». Убийца внутри него смотрел на все широко открытыми глазами, не понимая, как они могли докатиться до этого. Перестрелка с напарницей, и ради чего? Ради жизни человека. Не ради того, чтобы перехватить инициативу, а ради того, чтобы спасти мальчонку.
— Я выстрелила ему в сердце, он не мучился. Это было быстро. Даже крови не было. Мгновенная, милосердная смерть для парнишки.
Яну казалось, что голова превратилась в огромную колбу, доверху налитую ледяной водой. У него внутри больше ничего не осталось, только чистая, беспримесная ярость. Он встал из-за укрытия и, стреляя, дошел до кушетки, за которой пряталась Светлана. Пнул импровизированный щит ногой — ее там нет. Обернулся, и снова никого. Она не могла уйти по лестнице — он бы увидел тень. Только в темноту чердака.
Достал телефон и включил фонарик. Луч совсем слабый, на пару метров. Было достаточно только для того, чтобы идти, но не для того, чтобы выследить и напасть. Сейчас он был идеальной мишенью — человек со светом в темноте. Он бросил телефон на пол и отскочил на несколько метров влево. Раздались выстрелы из темноты — как раз туда, где он только что стоял.
— Я тебя убью, — сказал он спокойно.
— Я тебя тоже, — ответила она.
Ян замер и перестал дышать, встал спиной к фонарику, чтобы глаза привыкли к темноте, а пока пытался услышать, где она притаилась. Он успокоился, поняв: она солгала, что убила Симеона. Если бы убила, то не тратила бы время на него, а просто ушла.
Что она здесь делает?
Ответ прост: где-то здесь Симеон. Она видела, как он забежал на чердак, и не смогла его найти. Зачем позвала Яна сюда? Ответ также прост: рассчитывает на то, что Симеон выбежит из укрытия прямо ей в руки.
