Среди солдат в полном обмундировании неподвижно лежало обезглавленное тело. Было довольно неприятно смотреть на него, ведь оно всё было усыпано ранами, несопоставимыми с жизнью. Тварь, по всей видимости, была довольно упёртой, раз только отделение головы от тела смогло её остановить. Или страх выживших бойцов мог толкнуть на обезглавливание уже после смерти существа, что было весьма вероятно. Обезображенная голова существа лежала поодаль от тела, злобный оскал застыл на мёртвом лице. Глаза существа сильно впали в череп и почернели, от чего на расстоянии возникало ощущение, что их нет совсем. Кожа потемнела и потрескалась, из ран вытекала тёмного цвета жидкость, видимо, являвшейся кровью твари. Ян пошарил глазами по округе и нашёл ещё несколько похожих трупов.
Второе такое существо находилось в стороне, либо откинутое прочь, либо пытавшееся сбежать от битвы. Так или иначе, далеко уползти оно не смогло. Переведя взгляд на нижнюю часть тела, Ян моментально осознал причину смерти. Неприятный комок встал в горле. Точный разрез вдоль всего живота разделил существо на две части, и, исходя из отсутствия ног поблизости, тварь ещё какое-то время двигалась без них, не желая умирать. Её собрат находился поблизости, но умер менее эффектно. Рукоять клинка торчала из его головы, пропущенный удар оказался фатальным, а так как клинок остался в голове, боец, что поверг существо, скорее всего, не дожил до финала этой битвы, раз не стал забирать своё оружие.
Немного поразмыслив, Ян вернулся к обрушившейся лавке и, конечно же, нашёл там четвёртое существо. Точнее, его часть. Из-под завала торчала изуродованная рука, а тело было прикрыто несколькими деревянными листами.
Под влиянием страха и любопытства, Ян, хотя бы для того, чтобы убедиться в смерти своего товарища по несчастью, начал разбрасывать мусор и листы, пытаясь добраться до тела. Нога к этому моменту начала сильно болеть, и каждый шаг давался с большим трудом. Наконец, последний лист был отброшен, и неприятный запах ударил в нос. Вот оно, тело, которое на огромной скорости врезалось в Яна.
Осмотрев его, парень поблагодарил богов за своё везение. Несколько крупных досок пробили существо насквозь, а его конечности были вывернуты под неестественным углом. Даже если бы тварь выжила, она не могла бы подняться с земли с такими повреждениями. В любом случае признаков жизни она не подавала, так что, прикрыв тело досками, Ян обессиленно упал на землю. Руки сами полезли в наплечную сумку и начали оценивать степень повреждения драгоценных флаконов. Пару ценных бутыльков были разбиты, ещё около семи колб постигла та же участь. Нашарив среди осколков заветный бутылёк, парень, не раздумывая, вылил его содержимое себе в рот и недовольно скривился. И почему все его творения имеют такой отвратительный вкус? Взгляд понемногу начал фокусироваться, а усталость уходить на второй план, уступая место боли. Следом из сумки появилась миниатюрная походная лампа, которая осветила парня, вырвав из него страдальческий стон.
Причиной стона, как и боли в ноге, являлось что-то, что вошло ему прямо в голень, пробив и её, и одежду. Кинжалом Ян вспорол пропитавшуюся кровью ткань багрового цвета, открыв себе неприятного вида зрелище. Сравнительно небольшого размера обломанная щепа, зацепив с собой кусок ткани, торчала из ноги, причиняя парню неистовую боль.
— И с этим я разгуливал по улице?
Немой вопрос в никуда и сухой смешок попытались отвлечь от боли, а разум уже прикидывал варианты. К счастью, несмотря на пропитанную кровью одежду, в данный момент кровотечения почти не было. Решив, что оставлять щепу так нельзя, а тем более, что помимо большого фрагмента в ногу наверняка вошли и малые, он достал из сумки ещё пару флаконов, моментально опрокинув один в себя, а второй открыв и поставив на землю. Несколько бинтов были распечатаны и легли на колени. Сосредоточившись на тёмном лезвии клинка, Ян слегка поддел щепу и сосредоточился.
Несколько секунд ничего не происходило. Но наконец он смог увидеть небольшие, невидимые глазу фрагменты, проникшие в мягкие ткани ноги. Мысленно напевая себе одну недавно прицепившуюся к нему песенку, парень начал приманивать к себе мелкие щепки, невзирая на адскую боль. «Даже если я лишусь руки… Чёрт… Защитить любимую смогу. Даже если буду без ноги…». Рана снова начала кровоточить, а из неё начали выходить еле заметные фрагменты. «Даже если потеряю кров, не смогу… Ааа…». Самый крупный фрагмент аккуратно вышел из раны, давая волю крови, и был откинут прочь. Содержимое последнего флакона было выплеснуто на рану и угрожающе зашипело. У Яна потемнело в глазах, но руки уже нащупали бинт и сейчас перевязывали рану.
