Заметив, что его никто не слушает, Рем утих, после чего подхватил ближайший вещевой мешок и лук со стрелами, спрыгнув с импровизированного настила, намереваясь спуститься на землю.
Люто медленно поднялся, после чего начал разминаться, насколько это вообще позволяла небольшая площадь их укрытия на дереве. Нога побаливала из-за того, что весь сон что-то упиралось ему в бедро. Осмотр места сна на первый взгляд не выявил ничего подозрительного. Мужчина приподнял ногу и ловким движением откинул часть тряпок, выставив на обозрение чёрного цвета рукоять меча, украшенную диковинными узорами и такого же оттенка камнями.
Что-то колыхнулось в памяти, и на душе появилось неприятное ощущение, которое Люто не мог объяснить. Быть может, это связано с его сном? Он помнил, что сон был связан… Был связан с…
Люто почувствовал, что если он и дальше будет пытаться вспомнить свой сон, то рано или поздно у него из ушей повалит дым, поэтому он откинул неприятное чувство и поспешил помочь Каину с организацией завтрака.
Несмотря на то, что путешествие по пустоши их знатно потрепало, провизии оставалось ещё на несколько дней, за которые даже в самых плохих прогнозах они успевали дойти до ближайшего поселения, чтобы пополнить припасы. Запасы вяленого мяса и картофеля покинули набитые всякой всячиной рюкзаки, отправляясь на импровизированный столик из когда-то давно сколоченных дощечек. Холодный ветерок прошелся по верхушкам деревьев, намекая о том, что, возможно, пора покинуть тесное укрытие и развести костёр где-нибудь на земле.
Каин, немного подумав, высказал мнение, что уж трое здоровых мужиков смогут за себя постоять, тем более они уже как день пересекли границу выжженных земель, и вероятность того, что они тут наткнутся на порченого, бесконечно близилась к нулю. Вдвоем они довольно быстро спустили все вещи к основанию дерева, и Люто, недолго думая, отправился собирать сухие ветки для растопки костра, чтобы впервые за несколько недель поесть горячую пищу.
Когда вернулся Рем, с улыбкой размахивая жирным с виду кроликом, в центре поляны огонь с весёлым треском уже пожирал сухую древесину. Утренние обиды быстро забылись, вытесняемые радостью от предвкушения горячей пищи и осознанием того, что можно хоть немного, но расслабиться. Так или иначе, они уже на территории Кхадалии, а значит, почти дома. Пара крупных свёртков с драгоценностями и безделушками лежали особняком от остальных припасов, радуя глаз. Всё шло к тому, что этот поход станет лучшим и, скорее всего, последним для них. Если всё пройдёт хорошо, то, возможно, больше и не придётся рисковать своей жизнью, ведь по примерным подсчётам, того, что они несут, хватит на всю оставшуюся жизнь.
Мясо и печёный картофель пошли нарасхват. По давней традиции, Каин достал из своих вещей бутыль браги и, торжественно произнеся речь об их успехе и наступившей светлой полосе жизни, распил её вместе с товарищами. Завтрак удался на славу. Вяленое мясо было забыто и отложено до худших времён, а приятная атмосфера располагала к шуткам и разговорам, так что, спустя несколько часов, троица продолжила свой путь на север с полными животами и приподнятым настроением. Погода, под стать настрою, стояла солнечная, но не жаркая. Приятный ветер обдувал компанию, и к вечеру они уже почти пересекли сосновый лес, остановившись недалеко у его границы, чтобы к полудню следующего дня выйти к обжитым землям и успеть сделать все свои дела.
Костёр решили не разводить, дабы не привлекать лишнего внимания. Скромно отужинав и потянув жребий под аккомпанемент в виде дружеского хохота, Рем с недовольной миной отправился первый дежурить этой ночью. Удобно устроившись на куче листьев, Люто, едва его голова коснулась вещмешка, используемого в качестве подушки, провалился в глубокий сон.
В этот раз ему ничего не снилось. Казалось, он только-только лёг, и вот, зевая, его уже тормошит Рем, сдаёт свой пост и отправляется на заслуженный отдых. С тяжёлым вздохом Люто поднялся и подошёл к ближайшему дереву, облокотившись на него и с пристальным вниманием вглядываясь в ночной лес. В голову как некстати начали просачиваться воспоминания о прошлой ночи. Несколько десятков минут он пытался воссоздать ускользающую от него тревожную картину, но ничего так и не выходило, а от отчаянных попыток немного заболела голова.
