Утро было дождливым, и капли дождя лениво стучали по окнам. Илай с тоской наблюдал, как люди, спасаясь от непогоды, прячутся в домах, исчезают в магазинчиках и ищут любые укрытия, лишь бы не промокнуть и не заболеть.
Лишь небольшая группа добровольцев, закутавшись в плащи, вместе с рабочими устраняла последствия недавней трагедии. Хотя с момента нападения прошло уже два дня, напряжённость словно витала в воздухе, и в глазах людей читался страх. Город словно замер, и оставалось только гадать, сколько времени потребуется, чтобы он смог прийти в себя после этой ужасной ночи.
Сейчас все, кто может держать в руках оружие, были подняты на патрулирование города. Неважно, гражданский ты, военный, людей катастрофически не хватало. Лазареты были переполнены, лекарств резко перестало хватать, так что часть войск оказалась небоеспособна, а часть и вовсе потеряна. Илай все эти два дня, перебиваясь коротким сном, по мере своих возможностей помогал в патруле, и наконец, после подхода людей с менее пострадавших западных земель, ему разрешили отдохнуть. Как назло, уснуть никак не получалось. Как только он закрывал глаза, в голову лезли картины убийств, силуэты чудовищ. Люди, бегущие от опасности. Горящие дома. Неестественно бледное, но спокойное лицо Криза, заснувшего вечным сном. Тёмные кляксы, тянущиеся к детям. Дети…
Пока что всех детей, что выжили после контакта с тенями, уводили во дворец и тщательно осматривали. Несколько человек, в их числе и Илай, застали момент вселения сущностей в маленькие, беззащитные тела. Почему не у всех это вышло? Может, их как-то успели ранить? Может, у определённых людей были врождённые силы к сопротивлению? Так или иначе, некоторые тени просто рассыпались при контакте с ребёнком, больше ничего не происходило. Как бы не начались гонения на почве паники. В такое время толпу легко надоумить на подобные свершения. Страх часто толкает человека на необдуманные поступки.
Стук в дверь отвлёк Илая от размышлений. Он оглядел свою комнату, что снимал у местной пожилой пары, владеющей овощной лавкой. «Грязновато уже тут», — подумал парень, слез с подоконника и быстрыми движениями устранил самые явные очаги бардака, сделав комнату, как ему казалось, чище.
Пригладив чёлку, он приоткрыл дверь. В коридоре, укутанная в дождевик, стояла Юна. В руках она держала два букета белоснежных цветов. Было заметно, что ей уже было лучше, большинство бинтов были сняты за ненадобностью, спала она явно больше него. День патруля она пропустила из-за тоника Яна, но на следующий день отработала пропущенное время сполна. Девушка с интересом заглянула за плечо Илая, пытаясь разглядеть его комнату, но тот быстро подхватил дождевик, вышел наружу, захлопнул дверь и запер её небольшим ржавым ключом. Илай взял один из букетов и вместе с подругой отправился прочь из торговой лавки.
«Пора».
Вдвоем они вышли на улицу и направились в сторону центральной площади, по пути огибая разрушенные участки и наблюдая за результатами проделанной работы. Трупов нигде не было видно, всё тщательно осмотрели и прибрали. Дождь смывал кровавые пятна с мостовой, скрывая признаки гремевшей на улице битвы. Всё больше людей, несмотря на дождь, выходили из домов и шли в том же направлении, что и Илай с Юной. Прохожие несли в руках цветы, прощальные подарки, памятные вещи, то, что не хотели оставлять у себя. Дождь был удобен. Он скрывал слёзы.
Так они пересекли несколько улочек, пока не добрались до моста, к которому стягивалось очень много людей. Несколько бойцов контролировали толпу и руководили её продвижением. В первый раз Илай видел, чтобы этот мост не справлялся с наплывом желающих перейти его. Пара заняла очередь, и они начали ждать, когда толпа впереди рассосётся и пропустит их. Несмотря на количество людей и длинную очередь, никто не ругался друг с другом. Старые и молодые. Солдаты и гражданские. Пьяницы и монахи. Все смиренно ждали, помогая тем, кто не мог идти из-за ран или морального состояния. Люди поддерживали друг друга, пусть только сегодня, но Сарез был единым целым. Людей объединяла между собой пережитая ими трагедия.
Они медленно пересекли мост. До центральной площади оставалось совсем немного, и Илай с Юной преодолели этот путь в молчании.
