Я потрясла головой и сложила вместе руки. Я сплела пальцы, как если бы пыталась оторвать их друг от друга.
Хотя он не собирался принимать это за ответ.
— Дрю. Кохана. Позволь мне взглянуть.
Я снова потрясла головой. Хотелось бы, чтобы он заткнулся. Статика становилась все громче, и если бы я могла успокоиться, то дар мог бы рассказать мне что-нибудь. Если бы только они затихли на несколько секунд, я могла бы избавиться от рева в голове.
— Позволь мне... — другая рука Кристофа мелькнула впереди, ловя мой сжатый кулак. Его кожа была теплой, но пальцы причиняли боль, впиваясь с силой, большей, чем человеческая.
— Нет. Нет! — я практически кричала, отскакивая настолько далеко, насколько могла. Его пальцы снова надавили, и я почувствовала треск костей. Моих костей, маленьких — в руке и в плече.
Стул Хиро заскрипел по полу. Скрип превратился в шум, много шума, и рука Кристофа убралась с моего плеча. Кто-то кричал. Беспорядок, мой стул сильно ударился и врезался в стол, как на карнавальной поездке. Сережка впилась в ладони, и я пыталась прочистить голову. Но там было слишком много шума — глубокое рычание, и звук того, как кулак встречается с плотью.
Я открыла глаза. Мир, полный размытых красок, ворвался, и я выпрыгнула из стула.
Тонкий янтарный поток пролитого кофе покрыл пол. Кристоф столкнулся с Хиро рядом со столом, который стоял возле стены, серебряный самовар стоял с той стороны и пыхтел, выдавая водопад горячего кофе. Брюс удерживал Хиро, в то время как Огаст схватил руку Кристофа. Трансформация мчалась и потрескивала по ним, как лесной пожар.
Внезапно Эзра оказался прямо возле меня, появляясь из тонкого воздуха с шепчущим звуком.
Я ненавидела это. Я издала тонкий вопль, который сумел отвлечь всех. Эзра поймал меня за толстовку, обхватывая, когда я почти упала, глаза Кристофа вспыхнули.
— Успокойтесь! — Огаст оттолкнул Кристофа назад к столу, и Брюс делал все возможное, чтобы сдержать Хиро. Хиро наклонился вперед, его клыки были выпущены наружу, и из его небольшой груди вырвался рык.
Дампиры не рычат, как оборотни. Но когда они издают такого рода гудящий шум, они настроены серьезно. Это больше похоже на дозвуковую вибрацию, чем на что-либо еще, и звучит так, будто может своей силой достать фарфор прямо из шкафа.
— Тебе, вероятно, следует успокоить их, — Эзра удостоверился, что я стою на ногах и отошел. Он достал серебряный Зиппо, с щелчком открыл его и достал сигару.
Замечательно! Спасибо, это сильно помогло! Я обрела дар речи.
— Прекратите! Прекратите это! — я удостоверилась, что сережка была в безопасности, в левой руке, и ступила вперед.
Обычно, становиться между двумя сумасшедшими, разгневанными дампирами не самое умное действие. Но я приготовилась и скользнула между ними, ступая в поток кофе. Он забрызгал мои кроссовки.
— Прекратите! Оба! Прекратите это!
Кристоф резко вдохнул, когда я встала между ними, отрезая ему вид Хиро.
— Дрю...
— Мне надо, чтобы вы остыли, парни, — я хотела применить деловой тон, но получился только дрожащий почти-писк. — Анна хотела бы, чтобы вы поубивали друг друга, не так ли? Вы играете прямо у нее в руках. Или чьих-то еще.
Мне не пришлось говорить в чьих.
Лицо Хиро исказилось, глаза пылали темно-янтарным. Клыки прокололи нижнюю губу, и тонкая струйка крови побежала по его подбородку. Я с трудом сглотнула и надеялась, что жажда крови не завладеет мной. Если сейчас я начну сходить с ума, то не могу сказать, что произойдет. Плечо пульсировало — похоже там появится синяк.
Это соответствовало бы остальной части меня. Похоже сегодняшнюю ночь можно назвать отстойной.
Хиро смотрел на меня. Я смотрела в ответ, пытаясь молча умолять его. Я не знаю, что он увидел, но его лицо изменилось, и трансформация ускользнула. Он медленно выпрямился, поднял руку и вытер подбородок. Хотя Брюс не расслабился, он схватил другую руку Хиро, в случае, если он сделает выпад.
Я кивнула, повернулась, промокая еще больше в луже кофе. Потом будет тяжело отмыть его, и он может окрасить древесину. Хотя прямо сейчас это не моя проблема.
— Кристоф.
Он не выглядел спокойным. Голубые глаза остановились на Хиро, бледного, холодного, пылающего, клыки выпущены наружу, и Огаст напрягся, чтобы удержать его. Нога Огги немного скользнула в кофе, и Кристоф сделал полувыпад. Огаст оттянул его назад, но захват уменьшился.
Я сделала единственную вещь, о которой могла думать. Заметьте, это была не лучшая вещь, но, я думаю, он заслужил ее.
Я дала Кристофу пощечину.
Это была отличная, сильная затрещина, из-за чего мое бедро расслабилось. Звук отразился от стен, и Брюс издал проклятье, которым папа гордился бы.
Из-за удара челюсть Кристофа повернулась в сторону. Кое-какой смысл вернулся в те сумасшедшие, голубые глаза, и теперь его взгляд был прикован ко мне, а не к Хиро. Гнев и готовность медленно утекали из его тела, но Огаст не расслабился. В любом случае, он напрягся еще больше, будто боялся, что Кристоф накинется на меня.
В тот момент я беспокоилась совсем о другом. Что было странно успокаивающим.
Странная улыбка коснулась губ Кристофа.
