- Да хорош меня дергать, я тебе не игрушка, а лучше отойди на пару метров, а то мало ли…
- Ты о чем? – непонимающе спрашивает, но все же отступает на пару шагов, чтобы начать свою партию.
- Соберись и пой уже. Иначе можешь забыть о предстоящем концерте!
- Концерте? – ошарашено кричу громче положенного прямо в микрофон, отчего звукарь дергается и угрожающе тычет своим кулаком в стекло.
- Вообще-то ему нельзя было о нем говорить, - упрекает Кэмерон Хилла, но тот клал на его упреки.
- Вообще-то нет никакой разницы, когда он о нем узнает, а вот на качество исполняемых им песен мы можем повлиять уже сейчас. И вообще, ты, - обращается он ко мне, - ты думал, что мы тут собрались ради того, чтобы слушать тебя? Заняться нам больше нечем? Одним концертом ты явно не отделаешься, группа всего лишь проводит его перед началом длительного тура, на котором впервые засветится твоя рожа.
- Как бы у тебя что не засветилось, - добавляю беззвучно сквозь зубы.
- А у нас никакого продвижения! Нам нужна фишка, нам нужен хороший старт, чтобы фанаты в панике не разбежались, поэтому, пожалуйста, возьми себя в руки и поднажми.
Ого, разительные перемены Хилла заставляют напрячься. Пожалуйста? И это вместо привычных обзывательств. Возьми себя в руки?
Неужели все настолько серьезно?
Наверное, стоит что-то придумать.
Стоит внести свою лепту!
Но голова забита совсем не командной работой…
***
POV Марс
Через неделю я сидел в том же самом баре темнее тучи. Бим, вовремя поняв в чем дело, лишний раз даже не смотрел в мою сторону, чем-то ради дела занимая себя у полок с посудой.
- Рехнуться можно, это шутка?
Я не верил своим глазам, раз за разом, словно по новой, перечитывая доставленную еще днем курьером посылку – неплотный конверт, значение содержимого в котором оказалось весом с мою недолгую жизнь.
«Расторжение контракта на основании обоюдного соглашения сторон» гласило первое предложение, все подписи членов группы и все необходимые печати стояли на листе. Кажется, моя подпись оставалась простой формальностью. Записка, приложенная к договору, гласила: «Подпиши до завтрашнего утра и отправь обратно с курьером» и приложенный номер телефона.
- Это какая-то шутка, они серьезно? – я вытащил телефон, в самый последний момент останавливая себя от порыва высказать Фэрри все, что я о нем думал.
Но. Какой теперь в этом смысл?
***
- До утра, говоришь? Хочешь, сделаю тебе вечерний подарок, дорогой менеджер? – набираю номер телефона с листа, диктую адрес бара курьеру и, оставив свою подпись, прячу листок в конверт, а после оставляю бармену, чтобы тот передал нужному человеку.
- Это то, о чем я думаю? Они все-таки совершили ошибку? – из-за спины неожиданно высовывается мой недавний знакомый, щекоча шею своими выкрашенными в блонд волосами.
Ты как раз кстати, мне нужны свободные уши, потому что ведро с этим дерьмом переполнилось и, прости, малыш, но я вынужден на кого-то его вылить, чтобы негатив не перекрыл кислород, и я не задохнулся от собственного негодования и злости.
- Именно то!
- Что будешь делать с этим?
- Забью большой и толстый.
- А если серьезно?
- Не думал, - вообще мысли имелись и уже очень давно, но, как я уже говорил, озвучивать пока их я не собирался.
***
Еле переставляя ноги, плетемся по направлению к моему дому, почти в обнимку, чтобы не сшибать своими телами прохожих, как кегли. Только бы не упасть. И как же я так быстро нажрался? За час? Два? Меньше? Сколько сейчас вообще?
Хлопаю по карманам в поисках телефона, но его нигде нет, не оставил ли в баре? Как оказалось, нет, нашелся припаркованный в заднем кармане. Не успеваю разблочить, как раздается звонок – номер неизвестный. Поднимаю трубку, а из динамиков раздается очередная досадная инфа: «По поводу машины никакой информации пока не поступило, но мы продолжаем искать». Отключаюсь, не посылая раньше к хуям сотрудника правоохранительных органов. Еще штрафа или срока мне не хватало в придачу.
- Что такое? – наводя поплывший взгляд, спрашивает Лекс, покрепче сжимая руку на моем плече.
- Это Ад!! Какой-то чертов Ад, - я перестал себя контролировать при нем еще с первой рюмки, послав все далеко и надолго, иначе зачем он мне, собственно, сдался?
Слушай, слушай, малыш.
В сердцах дергаю резко рукой и телефон вылетает из рук, всем корпусом на метров пять проезжаясь по земле вперед.
- Сука! – взвываю я, когда поднимаю агрегат – по экрану пошли трещины. – Группы нет, чертовой машины нет, еще и телефона, треклятая жизнь, теперь нет, когда все окунулось в такое отборнейшее дерьмо?
Лекс догоняет не сразу – кажется, он нажрался порядком сильнее меня.
- Эй, ну, если тебе так хочется проораться – кричи, чтобы все слышали, не сдерживайся! – советует он, когда оказывается рядом. И вновь опускает руку мне на плечо. Вот это поддержка. Вот только сдалась она мне? Хотя сейчас, пожалуй, все же сдалась. Отыграюсь на нем, как доберемся до дома, вомну пару раз лицом в матрас, а после посмотрим.
- Повторяй за мной, - и Лекс срывается на крик. – ВСЕ ПИДАРАСЫ!
Надрывает голосовые связки, что есть мочи. Уверен, на утро останется без голоса.
