Он вернулся в свою комнату, опираясь на руку Роджера, и был рад, что по дороге они не встретили Питера. У него не было никаких сомнений, что младший Кверрин тут же ударится в панику, услышав новости, и чувствовал себя не в том состоянии, чтобы справиться с ним.
Достаточно странно, но его собственное настроение даже улучшилось. Удар по голове был болезненным, но, по крайней мере, оказалось, что его противник никакой не призрак. Противник был бродягой и испугался.
С таким будет легко иметь дело...
Это было до того, как вокруг них закрутился кошмар.
Олджи Лоуренс поглядел на наручные часы: тонкие черные стрелки на золотом фоне стояли под прямым углом, показывая девять часов.
Молодой человек вздохнул, провел длинными пальцами по гладким светлым волосам и уныло сел.
Несколько таблеток аспирина и краткий сон сильно уменьшили постоянное пульсирование в висках, и его физическая слабость полностью исчезла, но что касается ясности мысли – он был далек от лучшей формы.
Не то, чтобы это имело значение. Меры были приняты, и все должно сработать. Кроме того, у него имелся надежный союзник.
Джон Хардиндж. Лоуренс опустил ноги на пол. К настоящему времени сержант, вероятно, уже прибыл. Нужно пойти вниз и поговорить с ним: необходимо рассказать про инцидент в саду.
Удар по голове лишил Олджи обеда, хотя сэндвичи вновь были доставлены в его спальню – на сей раз дерзко привлекательной молодой горничной в черном платье, плотно обтягивающем красивые бедра.
Он вежливо поблагодарил ее, и она вознаградила его эффектным выходом, который продемонстрировал во всей красе ее ноги.
Это привело к новому приступу боли в висках – он застонал и прекратил думать на фривольные темы... Его охватило неопределенное волнение.
Внизу в гостиной сержант Хардиндж тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Одри Крэйг в настоящий момент удалилась вместе со своим дядей в библиотеку и оставила сержанта наедине с Кверринами, что сделало беседу трудной. Тон Роджера, этакая покровительственная снисходительность, едва ли помогал.
Фактически они были не знакомы, а ввиду сложившихся специфических обстоятельств их первой неофициальной встречи неудивительно, что оба чувствовали напряжение.
Роджер, конечно же, считал присутствие Хардинджа, как и саму охрану, абсолютно ненужными. И едва скрывал свое мнение.
Кверрин, сильный человек, был бы удивлен, узнав, что в уме сержанта он фигурирует просто как некий символ. Как о личностях, Хардиндж намного лучше знал об Олджи Лоуренсе и Питере Кверрине: один с безошибочным интеллектом за внешней леностью, другой – сгусток непрерывного волнения.
Питер тревожно шагал по комнате, не участвуя в разговоре. Хардиндж поглядел на него и задался вопросом. Молодой человек казался возбужденным до крайности: он что, на грани срыва?
(Лоуренс в другой части дома задавался почти тем же вопросом. Если Питер пойдет вразнос, думал он, мне придется справляться еще и с его истерикой. О, ад!)
Хардиндж пришел к выводу, что точная реакция Питера непредсказуема, и решил надеяться на лучшее, фаталистически готовясь к худшему. Так или иначе, все, главным образом, зависело от Лоуренса... Сержант задумался о схватке молодого человека в кустах.
Хардиндж пока услышал лишь самые основные детали этого дела и был совершенно не способен его объяснить. Это никак не укладывалось в картину... Кто был этот человек и (что важнее) вернется ли он?
Сержант мрачно сжал челюсти. Он был способным и решительным человеком. Никакой бродяга не имел права ошиваться около дома, пока сержант стоит на страже снаружи.
Он облегченно вздохнул, когда в гостиную вошел Лоуренс. Полицейский испытывал симпатию к этому высокому молодому любителю и уважал за способности, подкрепленные хорошей репутацией.
– Приветствую, сержант.
Они обменялись рукопожатием.
Хардиндж поглядел на полоску пластыря на лбу Олджи и слабо улыбнулся:
– Слышал, у вас тут были приключения.
Олджи рассмеялся.
– Не такие, которым радуешься.
– Предположим, вы мне расскажете детали.
Лоуренс старался изо всех сил, но его описание бродяги оказалось отрывочным и запутанным.
Хардиндж нахмурился:
– Слишком неопределенно. Конечно, это мог бы быть... – Он вдруг остановился. – Вы смогли бы узнать этого человека при встрече?
– Думаю, да... Да. Если я увижу его снова, то узнаю.
– Хорошо. – Сержант задумался.
Олджи мягко подтолкнул его:
– Вы сказали, это мог бы быть?..
Хардиндж улыбнулся и покачал головой:
– Это описание подойдет ста мужчинам. У меня есть лишь самое неопределенное из подозрений. – Он мрачно улыбнулся. – Я могу сказать вам одно, сэр. Если это тот человек, о котором я думаю, сегодня вечером он больше не опасен.
Лоуренс кивнул. Он разделял неприязнь полицейского к поспешным и, возможно, необоснованным обвинениям.
– Хорошо,– сказал он,– Думаю, что могу положиться на вас.
– Можете, сэр,– согласился сержант. Он понизил голос: – А вы можете положиться на мистера Питера?
