–То же самое возражение. Нелогично предполагать, что смертельно раненный человек достал бы свой ключ, запер дверь, затем аккуратно положил ключ и цепочку в карман брюк... давайте вернемся к вашей первоначальной теории. Вы говорите, что убийца, убегая, поднимается по веревке на крышу (между прочим, над комнатой, где умер Роджер, нет никаких окон], но он не мог этого сделать, не оставив небольших следов. Понимаете, полицейские исследовали крышу, и они считают, что никого там не было в течение многих месяцев. Внутренняя часть слухового окна на крыше полностью затянута ненарушенной паутиной. Что касается дымохода, он настолько забит сажей, что даже просунь кто-то провод, вниз обрушились бы ее тонны.
Крэйг не выглядел убежденным. Он горячо возразил:
– По крайней мере, я дал объяснение. А это больше, чем сделала полиция.
Лоуренс усмехнулся:
– Мне кажется, их мысли уже двигались в подобном направлении. Они обыскали дом и территорию, понимаете? Нигде вообще нет никаких пригодных веревок или лестниц.
Крэйг признал поражение:
–Хорошо. Возможно, тогда мы должны подойти к проблеме под другим углом. – Дядя Расс провел пальцем вдоль своего носища. – Ищите мотив, мой мальчик. Ищите мотив!
– И это...
Крэйг отчеканил медленно и выразительно:
– Если Роджер умер без завещания, состояние Кверринов унаследует его брат.
– О, Боже. Вы говорите мне, что Питер нанес удар своему брату прежде, чем мы оставили его одного в комнате? Это безумие. Я уходил последним. Кроме того, что заставляет вас думать, что Кверрин не составил завещание, оставив деньги не брату? Это возможно.
– Конечно, мы услышали бы, если бы такой документ действительно существовал,– возразил Крэйг. – Вам следует лишь связаться с поверенным Роджера.
– Если Кверрин убил своего брата, почему он привез меня охранять его?
– Это легко,– быстро ответил дядя Расс. – Чтобы отвести подозрения.
Лоуренс засмеялся:
– Вы прочли слишком много детективных романов.
Крэйг слегка обиделся:
–Хорошо, мой мальчик. Очень хорошо. Я представлю свою первоначальную теорию надлежащим властям.
– Ради Бога,– вежливо ответил Олджи. – Но я посоветовал бы вам объяснить, почему сержант Хардиндж не видел ничего из всего этого забавного упражнения с веревками.
– Очевидно,– спокойно сказал Крэйг,– сержант видел все. И планирует шантажировать убийцу.
Как раз в этот момент Джон Хардиндж открыл дверь в жилое помещение. На мгновение шок и удивление заставили сержанта замереть.
У дяди Расса оказалось достаточно времени, чтобы бодро продолжить:
–Мы, вероятно, обнаружим, что Хардиндж – незаконный единокровный брат Роджера или что-то в этом роде,– и тут он заметил лицо сержанта и вздрогнул.
Но помимо гнева в глазах сержанта уже запрыгали веселые искорки, когда он услышал последние утверждения Крэйга.
Дядя Расс пристально с тревогой поглядел на него.
Хардиндж поставил поднос и вручил старому жулику дымящуюся чашку.
– Я предпочел бы не подавать иск о клевете, сэр,– спокойно сказал он. – Поэтому лучше бы вам не упоминать эту часть вашей теории моему инспектору... Сахар?
Крэйг с достоинством отказался:
– Я должен удалиться. – Он взял шляпу, перчатки и палку. – Хорошего дня вам обоим.
Дверь позади него закрылась с заметным стуком.
Хардиндж слабо улыбнулся, затем поставил чашку и блюдце на поднос:
– Полагаю, следовало ожидать чего-то в этом роде. – Он выглядел усталым.
Лоуренс задал вопрос.
– Что?– Сержант задумался над ответом. – Понимаете, сэр, вы и сами находитесь почти в такой же ситуации. Наши показания по сути одинаковы. Мы оба очутились в незавидном положении и вынуждены клясться в невозможном. Неудивительно, что нам не верят.
– Ну уж,– оптимистично возразил Олджи,– не так все плохо!
– Разве?– Сержант казался подавленным. – Я был на страже, и человек умер. В глазах Хэзлитта я виновен по меньшей мере в преступной небрежности.
Лоуренс понял, что дикие инсинуации Крэйга причинили сержанту боль больше, чем он думал. Он резко воскликнул:
– Инспектор – осел!
– Он – мой начальник,– устало напомнил ему Хардиндж. – Мне, вероятно, придется уйти из полиции.
– Нет, насколько я знаю,– проворчал Олджи, выведенный из своего обычного хорошего настроения. Он склонился над столом. – Послушайте, сержант. Я собираюсь решить эту проблему... И когда я это сделаю, вся честь достанется вам.
Хардиндж покачал головой:
– Вы не должны беспокоиться обо мне, сэр.
Это был нечестный и неубедительный ответ, но, поскольку сержант понял искренность намерений молодого человека, на душе у него потеплело.
Олджи взял чашку и стал быстро пить чай:
– Мы должны работать,– заметил он. И добавил: – У меня такое чувство, что все улики, которые нам нужны для объяснения тайны, уже в наших руках...
Они уселись и стали изучить отчеты еще раз. Чай сержанта в незамечаемой им чашке около локтя постепенно остывал и становился горьким.
Без четверти шесть сержант засунул бумаги назад в папку и откинулся назад на стуле.
– Бесполезно, сэр. Мы вообще не продвинулись.
Лоуренс вместо ответа пожал плечами.
Внезапно Хардиндж улыбнулся:
