– Не думайте, что я неблагодарен. Но мы оба очень устали. Сомневаюсь, достаточно ли шевелятся наши мозги.
– Возможно, вы правы. – Лоуренс рад был уйти и встал со стула. – Хотя я не смогу отключиться от проблемы полностью.
– Заспите ее,– посоветовал сержант и добавил с улыбкой: – Шоу скоро придет. Я должен проверить, все ли в порядке.
Лоуренс распрощался с Хардинджем и вышел из отделения на улицу.
Некоторое время он пристально разглядывал почтовое отделение, задаваясь вопросом, принесет ли пользу разговор с бдительной мисс Уотсон.
Затем пожал плечами и пошел дальше.
Его голова все еще болела, а очевидная безнадежность этого дела мешала мыслить ясно... Он раздраженно нахмурился.
Он должен найти ответ.
Где-то в лабиринте вопросов, анализов и отчетов лежит ключ к разгадке преступления.
Он устало прикрыл глаза. Перед мысленным взором возникли лица и машинописный текст, они кружились, переплетались как в лабиринте, а потом померкли. В ушах диким попурри звучали голоса...
И он увидел его!
Тот вопрос, который сам же содержал ответ и указывал путь из лабиринта.
Он прошептал: «Как же это могло...»
Он покачнулся, и кровь запульсировала в шее.
Олджи резко привалился к стене, оглядываясь назад, но не видя входа в отделение.
Он достал из кармана серебряный портсигар и сунул в рот сигарету.
Лоуренс казался спокойным и праздным, но хотя дружелюбная неопределенность в его ленивых голубых глазах превратилась в абсолютную пустоту, перегородки в его мозгу падали одна за другой...
Хардиндж выпрямился, руки его дрожали.
Он сделал шаг назад из камеры, а затем затопал вдоль короткого коридора назад в комнату для допросов. Его громкая поступь, казалось, говорила об ужасе и панике.
– Мистер Лоуренс!
Сержант начал кричать еще до того, как достиг двери на улицу.
– Мистер Лоуренс!
Он повернул ручку и переступил порог. Стоя снаружи, он вновь закричал.
Услышав надрывный голос сержанта, Лоуренс поспешно выпрямился. Сигарета незаметно выпала из открывшегося рта.
– Мистер Лоуренс! Скорее сюда!
Олджи оттолкнулся от стены и побежал. Приблизившись к сержанту, он крепко схватил его за руку.
– Что? Что случилось?
– В камере, сэр,– через силу произнес Хардиндж. – Идемте скорей!
Лоуренс взглянул на напряженное лицо сержанта. Затем, не говоря ни слова, бросился мимо него в здание.
В проходе позади комнаты для допросов он внезапно остановился. Дверь в камеру Тернера стояла открытой. Лоуренс медленно подошел.
Старый Саймон лежал на полу около койки лицом вниз. Лоуренс опустился на колени около него.
Он осторожно поднял голову старика и заглянул в невидящие глаза. Его пробила дрожь. Тело было очень холодным.
Он встал, пристально взглянул на маленькое зарешеченное окно над койкой, а затем обернулся к открытой двери.
Из коридора появился Хардиндж.
–Я нашел его в этом положении,– глухо сказал он. Затем облизнул губы и недоверчиво прошептал: – Он мертв.
– Этого человека убили,– холодно констатировал Хэзлитт.
Тон его звучал обвиняюще.
Олджи Лоуренс не ответил. Он чувствовал себя больным.
В каждом звуке голоса инспектора слышался едва скрываемый гнев. Он прошел через дверь из комнаты для допросов и с неприязнью уставился на них.
Лоуренс и Хардиндж ждали в квартирке сержанта. В остальном отделении Хэзлитт и его люди расследовали смерть Тернера.
Хардиндж встал. Его начальник мрачно остановил его:
– Можете сесть, сержант. Вы в этом расследовании не участвуете.
Слова прозвучали зловеще.
Лоуренс через силу спросил:
– Как умер старый Саймон?
Инспектор нахмурился:
– А вы не знаете?
– Я бы предположил, что старика задушили.
– Да, это было удушение,– признал Хэзлитт,– Но не старое доброе традиционное удушение,– добавил он.
Он подошел к ним поближе:
– Можно задушить человека разными способами. Обхватить дыхательное горло руками, тканью, проводом, даже согнутой палкой. Но здесь... – от остановился. – Здесь другое. Я покажу.
Он встал позади стула Хардинджа. Сержант вытянулся на стуле, но лицо его не дрогнуло.
Инспектор продолжал:
– Не буду объяснять подробно. Но примерно способ таков. Вы приближаетесь к жертве сзади, затем помещаете большие пальцы в ямки на шее чуть ниже ушей, вот так,– он обхватил шею Хардинджа – и сильно жмете... я не претендую, что знаю все медицинские детали. Там что-то с нервными центрами и сонной артерией.
Он опустил руки:
– Давление приводит к бессознательному состоянию, затем смерть. Быстро и надежно.
Доуренс кивнул:
– Значит, вот как умер Тернер. Я подозревал что-то в этом роде. Вы правы насчет способа, инспектор. Это блокирует поступление крови к мозгу.
Хэзлитт иронически поклонился:
– Здесь никакой тайны. Моя работа состоит в том, чтобы найти, кто его убил.
– Нелегкая задача,– задумчиво сказал Лоуренс. Он начал понимать сложность этой, последней проблемы.
– Правильно,– мрачно согласился Хэзлитт.
Он шагнул от них, повернулся спиной и бросил через плечо:
– Мотив, средства и возможность. Вот три вещи, которые мы должны рассмотреть. Мы не знаем, почему Тернер был убит, но знаем, как он умер. – Он повернулся и встал перед ними. – Но кто убил его?
Лоуренс сглотнул и раздраженно сказал:
