– Мы исследовали внутренность замка. Были царапины – отметки на масляном покрытии,– которые предполагают использование отмычки.
– Удерживаемой,– добавил Лоуренс,– призрачной рукой. Инспектор не отреагировал. Он продолжал:
– Есть еще один момент. Тернера, похоже, хорошенько оглушили прежде, чем убили. Доктор Тиссен нашел ушиб в задней части головы мертвеца под волосами.
Лоуренс сел прямо. Слова звучали странно знакомо. Он щелкнул пальцами:
– Роджер Кверрин. Его также ударили по голове.
Хэзлитт согласился:
– Это не единственное сходство между преступлениями.
– Оба убийства,– бодро кивнул Олджи,– совершены невидимкой, способным проходить сквозь прочные стены. – И добавил зло: – Согласно свидетельствам.
Инспектор ответил ему с удивительной мягкостью:
– Вы, возможно, помните, что сержант прервал демонстрацией своей теории мой анализ ваших показаний.
Он пристально посмотрел на молодого человека на койке.
– Я собирался сказать, что только у одного человека была возможность невидимым добраться до камеры Тернера. У этого человека в течение краткого, но жизненно важного периода, нет вообще никакого алиби.
Брови Олджи взлетели:
– Таким образом, вы нашли виновного. Кто он, инспектор?
– Вы, мистер Лоуренс,– тихо произнес полицейский.
– Я под арестом?– ровным голосом спросил Лоуренс.
Хэзлитт рассмеялся и этим снял напряженность. Все еще наслаждаясь смущением молодого человека, он сказал:
– Нет. Но согласно показаниям,– он намеренно сделал акцент на этой фразе,– вы – единственный человек, имеющий возможность. Тогда по логике именно вы и убили Саймона Тернера.
– Мне такая логика не нравится,– пробормотал Лоуренс.
– Сэр, я уже предоставил мистеру Лоуренсу алиби,– запротестовал Хардиндж.
Инспектор покачал головой:
– Нет, сержант. Подумайте. После того, как вы оставили заключенного, вы пошли с Лоуренсом к парадной двери. Затем вы оба снова вошли в отделение. Почему?
– Я должен был вернуть его писто...
Слово замерло у него на губах.
Хэзлитт был удовлетворен:
– Именно. Вы прошли в жилые помещения, чтобы принести оружие этого молодого человека. – Он повернулся к Лоуренсу и вежливо попросил:
– Между прочим, не могли бы вы передать мне пистолет?
Олджи усмехнулся. Он достал пистолет и направил его на инспектора. Затем рассмеялся, повернул оружие и подал его, держа за ствол.
Хэзлитт схватил его за рукоятку и поблагодарил.
Затем он продолжил:
– В этот момент мистер Лоуренс был один в комнате для допросов и имел доступ к проходу, ведущему к камерам.
Лоуренс лениво вытянул ноги.
–Я готов подвергнуться обыску. Вы убедитесь, что у меня нет с собой никакой отмычки.
– Вам она и не нужна. Сержант оставил ключи к камерам в столе.
– Ящик,– возразил Олджи,– был заперт.
– Возможно, он был все еще открыт. – Хэзлитт поспешно продолжил: – Вы могли достичь заключенного...
Лоуренс поднял руку:
– Я возражаю, инспектор!
Он встал.
– Думаю,– спокойно сказал он,– мы сделаем реконструкцию.
Он прошел первым через коридор в комнату для допросов:
– Сержант, пожалуйста, верните мое оружие в свою комнату!
Хардиндж взял пистолет из рук начальника и прошел через общую дверь. Вернувшись, он увидел, что Лоуренс сидит на столешнице.
Молодой человек пробормотал:
– Скажем, мы только что вернулись в отделение. Ваша реплика, сержант!
Хардиндж механически повторил:
– Я оставил его в жилом помещении. Сейчас принесу.
Как только сержант исчез за дверью, Лоуренс соскочил и бросился ко входу в проход. Он двигался бесшумно, но с удивительной скоростью.
Хэзлитт последовал за ним, оставив открытой дверь позади.
Хардиндж вернулся с пистолетом в руках.
Инспектор остановился:
– Хорошо, мистер Лоуренс. Пожалуйста, оставайтесь там, где стоите.
Он вернулся к Хардинджу.
– Ваш расчет времени точен?
– Да, сэр. На самом деле я сейчас двигался даже медленнее, чем тогда.
Они вошли в коридор. Лоуренс стоял на пороге камеры и улыбался.
– Итак, инспектор?
Хэзлитт пожал плечами:
– Вы победили. Вы успели лишь добраться до камеры, когда сержант вернулся. Конечно, у вас не было времени отпереть дверь, задушить Тернера и вернуться в комнату для допросов... Ваше алиби подтверждено.
– Спасибо. – Оживление на лице Лоуренса исчезло. Он пробормотал:
– Три минус три дает... что, инспектор?
Хэзлитт слишком устал, чтобы сердиться:
– Это преступление столь же безумное, как первое.
Хардиндж вертел в руках оружие с немым вопросом. Инспектор нетерпеливо кивнул:
– Можете отдать.
Лоуренс взял пистолет и нежно погладил его.
Внезапно Хэзлитт ударил кулаком в стену:
– Черт бы все это побрал! Как убили Тернера?
– Понятия не имею,– честно ответил Лоуренс.
Он уставился в пол. Повисло молчание, а затем он сказал:
