– В течение многих лет Кверрины жили в небольшой деревне под названием Бристли недалеко от Лондона. Мы всегда поддерживали Кверрин-Хаус на высоком уровне, но были большую часть времени слишком бедны, чтобы жить в нем, если говорить начистоту. Так или иначе, Роджер недавно вновь открыл его. Брат – довольно удачливый бизнесмен, и у него есть деньги. Можно сказать, мой брат более или менее восстановил семейное состояние. В прошлом у нас случались непростые времена... но это не имеет отношения к моему рассказу.
Теперь слова лились из гостя значительно живее. Лоуренс молча наблюдал за ним из кресла.
– Как у очень многих старых семей, у нас имеется своя собственная легенда, традиция или тайна – называйте как хотите. Наша – достаточно умеренная, как я считаю, но деревенские сплетни привнесли в нее некое искусственное очарование и таинственность. – Он сделал паузу и с некоторым беспокойством осознал, что именно в таких словах этот рассказ прозвучал несколько недель назад в начале всего этого ужаса. Он тяжело вздохнул и отогнал видение.
Говорят, что Кверрины передавали эту тайну от отца к сыну в течение нескольких поколений. И это действительно была тайна. Никто никогда не знал ее кроме главы семьи и его наследника.
Внезапно Лоуренс сделал движение, словно собирался заговорить, но передумал и вновь расслабился.
Питер медленно продолжал:
– В течение многих лет существовало нечто вроде ритуала. За месяц до того, как наследник Кверрина должен был жениться, его отец передавал ему эту тайну. Всегда один на один,– замялся он,– всегда в полночь и всегда в одной и той же комнате. Мы называем ее Комнатой в проходе.
Ладно! Так продолжалось в течение многих лет. Ничего особенного не происходило, разве что мы обычно считали все это довольно мрачной нездоровой традицией, пока в середине девятнадцатого века история не приняла более неприятного оборота.
В то время главой семьи был старый поборник дисциплины с суровым характером по имени Томас Кверрин. У него имелся сын Мартин, который был в равной степени диким и беспринципным. Он был более чем достоин старика по всем статьям, хотя они оставались довольно в хороших отношениях, пока молодой человек не решил жениться.
Глаза Питера чуть закатились. Он, казалось, мысленно блуждал где-то далеко, лишь наполовину осознавая, что рядом его терпеливо слушает другой молодой человек.
– Они прошли обычную церемонию, но на сей раз что-то пошло не так, как надо. Трагично не так!
Слуг разбудил шум сильной ссоры в той старой Комнате в проходе. Хорошо зная старого Томаса, они не решились вмешаться, пока...
Кверрин замолчал и пожал плечами.
– Ну, они услышали довольно дикий крик, а затем наступила тишина. Когда они наконец набрались смелости войти в комнату, то обнаружили молодого Мартина на полу с кинжалом между лопатками, а его отца растянувшимся в углу – с ним случился удар.
Повисло недолгое молчание. Лоуренс нарушил его:
– Что же там произошло?
Кверрин вздрогнул. Именно этот вопрос уже задавал ему тот, другой.
Он тихо сказал:
– Никто так никогда и не узнал причины ссоры. Старик умер не приходя в себя, и тайна умерла с ним.
Род продолжился через младшего сына, но та старая тайна исчезла навсегда. Кверрины стали просто обычными людьми.
За исключением одной вещи. Вокруг той Комнаты стали расти довольно гадкие, но ожидаемые сплетни. Деревенские болтают, что дух старика задержался там навсегда, ожидая, когда на традиционную встречу придут следующие Кверрины. Если они примут тайну смело и с почтением, все будет прекрасно. Если нет...
Он остановился.
–Да?
– Они умрут, как Мартин.
И Питер Кверрин, закончив рассказ, вновь увидел себя рядом с братом и девушкой и вновь услышал это предсказание смерти.
– Как ужасно!– с дрожью сказала Одри Крэйг.
Роджер Кверрин рассмеялся.
– Ты хорошо рассказываешь, Питер. Словно сам веришь в эту историю.
Питер удивился:
– А ты разве нет?
Взгляд брата, освещенный нежной улыбкой, вновь остановился на девушке. Он ответил уклончиво:
– У меня слабость к этим старым традициям.
Одри наклонилась и нежно сжала его руку, а затем обратилась к Питеру:
– Но все это, конечно же, сплетни старых бабушек. Я имею в виду, здесь ведь не было никаких необъяснимых смертей?
Пристальный взгляд молодого человека тревожно обежал комнату. Неясное ощущение зла, пока еще неопределенное, казалось начало превращаться в предчувствие:
– Насколько я знаю, нет. Хотя в Бристли считают иначе.
Роджер встал:
– В любом случае это хорошая история. Было бы интересно... ее проверить!– глубокомысленно добавил он.
Серо-зеленые глаза Одри округлились, и Роджер вновь улыбнулся ей. Он выглядел в точности как брат, но более крепкого сложения, кроме того, он излучал силу и уверенность, которых явно не хватало младшему. И он был влюблен.
– Итак, дорогая, имеется проклятие Кверринов. Ты все еще хочешь выйти за меня?
– Больше чем когда-либо,– ответила она с восхитительной улыбкой. – Кроме того, на самом деле это не проклятье. И я не верю ни одному слову.
