— Дочь болгарина, кто тебя так взъерошил? — с насмешкой обратилась она ко мне. — Слышала ты неплохо поешь, молодец. Только на одном голоске далеко не уедешь. Кстати, из-за тебя отчислили моего студента. Я этого не забуду.
Кирилла после инцидента на занятии отчислили. Говорят, что на отчислении настоял Холод. Я не стала ничего говорить в ответ Огорельцевой, это было бесполезно и опасно. Ее не переубедить, а за попытку спорить с ней можно заделаться ее врагом. Как известно, враги Огорельцевой долго не живут. Имею в виду не живут в профессии. У нее много связей, поэтому ее слушаются и стараются ей угодить. Оставив на столике вахтерши тети Нюси флакончик с зеленкой, я вышла из института. Погода была прекрасная, а на душе было гадко.
Бар «Богема» был переполнен. Радостные первокурсники активно со всеми знакомились, с восторженными глазами делились впечатлениями от вступительных экзаменов и не стеснялись заявлять о своих мечтах и целях. Кто-то поступил на театральное, чтобы в будущем сниматься в кино, кто-то грезил театром, были ребята, которые мечтали создать свой собственный театр и гастролировать с ним по миру, также были и те, кто поступил просто из любопытства. И как такое может быть? Я годами готовилась к поступлению, потратила кучу нервов, пролила литры слез, я знаю режиссеров, драматургов, я много читала, изучала, а они… Не мне их судить, но все равно обидно.
Легкая музыка не напрягала, я сидела за барной стойкой, пила свой безалкогольный мохито. Думаю, мои одногрупники также, как и я, испытывали легкое чувство эйфории, глядя на веселящихся первокурсников. Прошел всего год нашей учебы, а мы уже ощущали себя такими опытными, мудрыми, взрослыми. Новые студенты воспринимались нами, как дети, которые еще ничего не знают и не умеют.
— О Димитрова, а где твоя охрана? — ко мне подсела Инна.
— Пашка занят, Денис не смог прийти.
— С Пашкой все понятно, а вот с Денисом нет. Его в институте не было. У него все нормально?
— Нормально.
Я не собиралась откровенничать с Инной о состоянии дел моего друга. У Дениса были проблемы дома. Отец продолжал на него давить, настаивал на отчислении из института, постоянно оскорблял, говорил, что актерство — это работа для педерастов, ни во что не ставил мечты и интересы своего сына. Однажды летом мне позвонил Денис и попросился переночевать у меня, я, конечно, согласилась, тем более Наташки не было. Он пожил у меня на съемной квартире пару дней, пока отношения в семье не приняли более благоприятный характер. Сейчас произошел очередной конфликт с отцом и Денис сообщил мне, что появится в институте только на следующей неделе. Я очень за него волновалась, но что нужно было сделать в данной ситуации не знала. Денис запретил мне делиться подробностями его жизни с кем либо, даже Пашка ничего не знает.
— А ты почему не на работе? — попыталась съехидничать Инна.
— У меня выходной, — спокойно отвечала я.
— Все лето в фартучке перед людьми бегала, да?
Я кивнула и отпила глоток из стакана.
— У тебя неплохо получается. Тебе надо было в сферу услуг идти. Жалко будет, если такой талант пропадет, — смеялась Инна.
Я, привыкшая к ее манере общения, уже не реагировала на колкости.
— Хочешь удивлю?
— Нет.
— Смотри.
Инна открыла мне фотографию на своем телефоне. На снимке был Холод. Он стоял у костра без футболки и мешал ложкой в котелке.
— Летом в поход ходила. Через знакомых напросилась в группу и пять суток провела в лесу бок о бок с Дмитрием Анатольевичем. Представляешь?
— Нет.
— Там еще речка была, мы все купались, ночью на звезды смотрели, песни под гитару пели. Ты знаешь, наш преподаватель раньше в рок группе выступал?
— Не удивлена.
— Только он больше не поет, даже гитару в руки брать не хочет. И все из-за этой белобрысой курицы. Представляешь, как одна кикимора может парня сломать? Ты просто представь размах трагедии. Он для нее все, а она ему так в душу нагадила, что парень до сих в себя приходит. Как сильно он ее любил.
— Почему любил? До сих пор любит.
— Нет, Элиза в прошлом, она замуж выходит.
— Дурдом какой-то. Если она выходит замуж, почему они…?
— Что они?
Я не хотела сплетничать и обсуждать чужую личную жизнь мне было неприятно. Почему Инна решила делиться именно со мной своими успехами в борьбе за внимание нашего преподавателя мне было непонятно. Я хотела закончить разговор и придумать подходящий повод для капитуляции. В одиночку общество Инны мне не потянуть.
— Инна, мне все это не интересно.
— А что тебе интересно? В ресторане бандитов обслуживать?
— Какие бандиты? Туда нормальные люди ходят, обычные.
— Угу, конечно, — говорила Инна, потягивая через трубочку свой коктейль. — Говорят, туда местная власть ездит в карты играть на деньги, слышала про такое?
— Что?! — я выпучила на нее глаза, — ничего подобного!
Откуда она могла узнать? Может у нее в «Астарте» есть знакомые?
— Девчонки там неплохо зарабатывают. А ты все в обносках ходишь. Ты, наверное, из скромности мало просишь за свои услуги?
— О чем ты?
