Как бы там не было, новая работа мне нравилась. Кинотеатр преображался с каждым днем. Уже был отремонтирован большой зал на шестьдесят человек. Я любила прохаживаться между мягкими сидениями, обтянутыми красной тканью, или просто сидеть где-нибудь в последних рядах, представляя фрагменты из фильмов на большом экране. Приятно было видеть, как на моих глазах преображается старое запущенное здание. Открытие кинотеатра планировалось на осень будущего года. Все рабочие, включая меня, усердно трудились, чтобы к заданному числу представить посетителям уютный, камерный кинотеатр.
Наша совместная жизнь с Холодом протекала без происшествий. Мы жили в одной квартире при этом пересекались только на кухне. Иногда мы вместе ездили в институт, иногда он забирал меня с института и отвозил на работу. Виделись часто, разговаривали мало. Я была бы рада узнать его лучше, но я не знала с какой стороны к нему подойти.
Близился новый год. Денис все еще не появлялся в институте. Огорельцева грозила отчислить его. Пару раз я смогла дозвониться до друга, но ничего нового я от него не узнала. Он снова сказал мне, что все у него хорошо, что скоро увидимся. Я просила Пашку поговорить с Денисом по-мужски и выяснить, в чем дело. Пашка отмахивался, говорил, что у него своих проблем хватает. Вот тебе и дружба. Тася, также, как и Денис давно не появлялась в институте. Ее мама, Тамара Алексеевна, говорила, что с Тасей все в порядке. У всех были свои тайны.
Однажды после занятий ко мне подошел Холод и позвал меня срочно проехать с ним до одного места. Я удивилась, раскрывать подробностей он не стал, сказал, что все узнаю на месте. Я быстро собралась, села к нему в машину и мы проехали на вокзал.
— Сейчас посадит меня в поезд и отправит домой, — подумала я.
Мои хмурые мысли сменились радостью, когда я увидела Дениса. Он стоял на перроне и махал мне рукой, рядом с ним лежала дорожная сумка. Я бросилась в объятия друга. Как сильно мне его не хватало.
— Что с тобой случилось? — спросила я, увидев царапины и синяки на его лице.
— Привет. Собрался? — к нам присоединился Холод.
— Да. Спасибо тебе. За все, — говорил Холоду Денис, прижимая меня к себе.
— Удачи тебе на новом месте, — Дима пожал руку своему студенту. — Общайтесь, я буду в машине, — сказал он мне.
— Денис, что происходит? — не понимала я.
— Это я рассказал Холоду про твои проблемы с жильем, и я попросил его помочь тебе.
— Зачем?
— Потому что так было нужно. Я не смогу больше заботиться о тебе.
— Денис, мне от тебя ничего не нужно. Я сама о себе позабочусь.
— Да. Ты можешь. Именно поэтому я попросил Холода присмотреть за тобой. Не обижайся. Поверь мне, так надо. Так лучше для тебя.
— Но что случилось? Почему ты весь в синяках?
— Попробуй догадаться. Мой отец. Он сильно избил меня, потом мою маму. Я отделался синяками, а мама… Я похоронил ее в прошлом месяце.
— Что? — его слова болью отозвались в моем сердце. — Почему ты ничего не сказал мне?! Почему? Ты был один все это время? Денис!
Я заглянула в его глаза и увидела в них страшную пустоту. В них не было привычного интереса, тепла, в них даже не было видно следов боли и переживаний. Осталось только пустота.
— Ты для меня самый близкий человек. Почему ты не сказал? — крикнула я, стукнув его в грудь.
— Мне так проще. Не люблю когда меня жалеют.
Я не выдержала и разрыдалась, уткнувшись ему в куртку. Его руки бережно обняли меня. Через шапку я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку.
— Отца посадят. Я поеду к маминым родственникам. Мне сейчас тяжело быть здесь.
— Ты вернешься? — со страхом спросила я.
— Вернусь.
— А институт как? Огорельцева тебя загрызет!
— Все будет хорошо. Не переживай.
Пассажиры заторопились в поезд. Я понимала, что Денису нужно ехать, но не могла отпустить его. В его объятиях было так хорошо, спокойно. Он всегда помогал мне, всегда. Даже, когда у самого возникли проблемы, он не переставал думать и заботиться обо мне. А я поступила, как эгоистка. Меня не было рядом, когда ему нужна была помощь. Пусть он говорит, что ему так проще, я должна была быть с ним.
— Нужно ехать, — тихо сказал он.
— Денис. Извини меня, — сквозь слезы проговорила я.
— Глупая, за что?
— Я должна была…
— Ничего не должна.
Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, наши губы чуть соприкоснулись, он замер.
— Все будет хорошо, — сказал он, отпуская меня.
Денис быстро зашел в вагон поезда. Я осталась одна. Снег сыпал крупными хлопьями, бил в лицо, смешивался со слезами. Я вглядывалась в окна вагона, искала его. Были только чужие лица, чужие глаза. Его нет. Поезд тронулся. Я бежала следом, в надежде увидеть его еще раз, посмотреть в его голубые глаза, прикрытые густыми ресницами и нахмуренными бровями. Чем дальше отдалялся поезд, тем больнее мне становилось. Я потеряла его. Моего Дениса. Моего друга. Он уехал, оставив меня надеине с чувством вины и горьким привкусом потери.
— Ты знал, да? Ты все это время знал? — в машине я набросилась на Холода.
— Да. Знал.
— Почему не сказал?! — кричала я.
— Он попросил, — спокойно отвечал Дима.
