— Да, — резко сказал он в телефон. — Занят. Отмечаю с друзьями. Это больше не мои проблемы. Наслаждайся, это та жизнь, которой ты хотела.
Он резко оборвал разговор. Его настроение заметно ухудшилось. Пашка попытался разрядить обстановку своими шутками и смешными историями с работы. Вернуться к прежнему общению не получалось. Холод предложил мне ехать домой, я согласилась. Попрощавшись с ребятами, мы сели в машину. Выехали на главную улицу, у него снова зазвонил телефон.
— Что опять? Я все сказал. Меня это не касается. Обратись к своему жениху или уже мужу. Мне все равно, кто он тебе. Элиза. Разбирайся сама. Я все сказал.
Он закончил разговор. Я не стала задавать лишних вопросов. Кто я такая, чтобы лезть в его жизнь? Телефон снова зазвонил, Холод сбросил. Настойчивая девушка продолжала названивать. Дима отключил звук на телефоне. Когда мы доехали до дома, он проверил телефон.
— Иди домой, я отъеду на двадцать минут и вернусь, — сказал он мне.
Я с улыбкой на лице согласилась и одна отправилась в квартиру. Я слышала, как за спиной продавливают снег колеса его машины. Он торопился. Может он спешил, чтобы скорее вернуться обратно, ко мне, а может ему не терпелось увидеться с Элизой. На душе заскребли кошки. Все так хорошо начиналось.
Я ждала его в квартире. Немного прибрала, вытерла пыль. Накрыла на стол. До нового года оставалось пара часов, а Холода все не было. Я волновалась, но позвонить ему не решалась. Под бой курантов в телевизоре я встретила новый год. Поела заготовленных Зоей Степановной салатов, выпила бокал сока. Он не приедет. Он с другой. Я ни на что не надеялась и все же мне было грустно. Праздничный стол пришлось свернуть. Я прибралась на кухне и отправилась к себе в комнату.
Ночью я услышала возню у входной двери. Я встала с постели и вышла в коридор, заглянула в глазок. По другую сторону двери стоял Холод, он пытался открыть дверь. Ключ громко царапал по замку, но не мог в него попасть.
— Он пьяный? — подумала я.
Наконец ключ попал в замок, дверь резко открылась, в коридор ввалился Дима.
— Что случилось? — спросила я, помогая парню устоять на ногах.
Дима не ответил, начал раздеваться. Он снял куртку, скинул кроссовки и побрел к себе в комнату, не включая свет. Я за ним.
— Чего тебе? — обратился он ко мне.
— Хочу знать. Что происходит?
— А что происходит? — ухмылялся он. Он стянул с себя свитер, обнажил свой торс и с лукавой усмешкой начал расстегивать ремень на джинсах.
— Дима, подожди. Что с тобой? — его состояние меня пугало. Нездоровый блеск в глазах, запах алкоголя, нарочито вызывающее поведение.
— Смотреть будешь? — нагло ухмылялся он, расстегивая ширинку джинс.
— Не надо так со мной. Я беспокоюсь за тебя.
— Беспокоишься.
Он подошел и встал совсем близко, я задрала голову и посмотрела ему в глаза, ощущая тепло его тела. Он стянул резинку со своих волос, светлые пряди рассыпались на плечи и грудь. Он был очень красив. Его руки обхватили меня за талию и прижали к телу. Губами я коснулась его горячей груди. Парень приподнял меня и поцеловал. Нагло, развязно.
— Что ты делаешь? — возмутилась я, чувствуя, как мое тело отказывается сопротивляться.
Холод повалил меня на пол, придавил своим телом и продолжил целовать. Мое тело горело. Мне хотелось ответить на его ласку, но разум диктовал свои условия.
— Дима, перестань. Хватит, — нехотя, я отталкивала его от себя.
— Что? — спросил он.
— Так неправильно. Мы мало знаем друг друга, к тому же ты пьяный.
— Какая разница, — с упорством он начал изучать руками мое тело.
— Большая. Ты мне нравишься, по-настоящему, я так не хочу.
— Сейчас захочешь, — его поцелуи начали опускаться ниже. Здравомыслие норовило покинуть меня.
— Прекрати. Почему ты такой? — я вцепилась в его волосы и потянула на себя.
— Какой?
Он схватил меня за руки и развел их в стороны, навис надо мной.
— Противный! — я злилась на себя за свое желание отдаться порыву страсти, и за свою невозможность проигнорировать голос рассудка.
— Ты только что сказала, что я тебе нравлюсь.
— Да. Несмотря ни на что, нравишься. Я понимаю, что тебе когда-то сделали больно, но может хватит страдать? Может нужно отпустить и жить дальше?
— Давно отпустил.
— Тогда что происходит?
— Может просто сделаем друг другу приятно? Это интереснее, чем болтать.
— Ты отвратительный.
— И я тебе нравлюсь, — по-хозяйски его руки проникли под мою ночную футболку, мое тело реагировало на его прикосновения.
— Стой! Стой! — я нашла в себе силы сопротивляться.
— В чем дело?
— Не хочу так. У меня еще никогда… я ни с кем…
— Ты девственница?
Мне стало неловко от его вопроса.
— Да, — ответила я, ощущая стыд.
— Это все меняет.
Он слез с меня, лег рядом на пол, наши головы соприкасались.
— Что у тебя произошло? — отдышавшись, спросила я его. — Ты ведь ездил к ней, да?
— Зачем тебе?
— Хочу понять.
— С Элизой меня давно ничего не связывает. Я не умею прощать предательства.
— Тогда почему ты в таком виде? Пьяный валяешься на полу. Ко мне пристаешь.
Он засмеялся.
— Пьяный, потому что брата встретил. К тебе пристаю, потому что нравишься.
