Информация про брата пролетела мимо, так как я услышала то, что заставило меня покрыться мурашками.
— Если нравлюсь, почему ты всегда такой холодный со мной?
— Сейчас было холодно? — он повернулся ко мне и лег на бок, подперев рукой голову.
— Я не про это! — смутилась я. — Почему ты держишь дистанцию? Чуть раскроешься, потом сразу стену выстраиваешь. А после экзамена, помнишь? Помнишь, как ты меня пропесочил перед Добровольским?
— Конечно, помню, — его глаза улыбались.
— Зачем ты это сделал?
— Говорю же, нравишься.
— И как это понимать?
— Так и понимай. Спасаю себя от самого себя. Меня напрягает твоя будущая профессия.
— Опять за свое. Все актрисы — зло.
— Да. У меня с недавних пор сильное отвращение ко лжи, а тут сама профессия предполагает врать, юлить, играть на чувствах. Ты иногда такая наивная, что я теряюсь. Думаю, ты либо играешь, пытаешься впечатление хорошее произвести, либо ты на самом деле такая недалекая.
— Недалекая?! — возмутилась я и шлепнула его ладонью в грудь.
— Ай, — наигранно проговорил он.
— Я не хочу снова почувствовать себя идиотом. Влюбленным идиотом, который ничего не видит, не замечает. Все, топай к себе, — сказал он, убрав прядь волос с моего лица.
— Топай? — возмутилась я.
— Спать хочу. Хочешь остаться здесь, со мной? — он соблазнительно взглянул на меня, сощурив глаза.
— Еще чего. Пьяный ты не такой красавчик, как думаешь. Пойду к себе.
Я поднялась и вышла из его комнаты. Устроившись на раскладном диване, я смотрела в потолок и улыбалась. И как мне теперь спать? Неужели у меня есть шанс? Я ему нравлюсь. Нравлюсь.
Утром я услышала, как поворачивается ручка на двери. В комнату вошли. Я вжалась в подушку, не шевелилась. Я чувствовала, за моей спиной стоит Холод. Мне было стыдно смотреть на него после вчерашнего, еще я боялась, что он откажется от своих слов, скажет, что во всем виноват алкоголь. Я решила оттянуть момент его признания и старательно изображала сон.
— Хватит притворятся. Я вижу, как ты моргаешь, — сказал он.
Я зажмурилась и натянула на лицо одеяло.
— Вылазь. Поговорим, — попросил он.
— Нет, я сплю, — сказала я из сооруженного кокона. Я не хотела, чтобы он сразу с утра разрушил все мои фантазии на наш счет.
— Как знаешь, — проговорил он.
Я услышала как щелкает дверная ручка, вынырнула из одеяла и взглянула на дверь.
— Попалась, — изобразив уход, Холод остался в комнате.
— Ладно. Я не сплю, — сдалась я.
— Двигайся, — он присел ко мне на диван. — Насчет вчера. Извини. Перебрал.
— Проехали, — с грустью ответила я. Вот и разрушились все мои фантазии.
— Но от своих слов я не отказываюсь. Ты мне нравишься. И насколько я помню, я тебе тоже.
Мое лицо под его пристальным взглядом мгновенно покрылось краской. Я закивала в ответ.
— Давай не будем торопиться. Хорошо? Пусть все идет своим чередом, — предложил он.
— Ладно, — согласилась я, не совсем понимая, что он мне предлагает.
Дима отправился в душ, я встала, заправила диван. Его комната была открыта, я заглянула внутрь. Из ноутбука играла музыка. Песню я узнала сразу. Это был Brayan Adams, песня please forgive me. Я посмотрела на пол, вспомнила, как Холод обнимал меня, целовал, каким настойчивым был. Он понемногу открывается мне, постепенно, проверяя. Я не обману тебя, Дима, не предам. Никогда.
Раздался звонок, звонили в дверь. Холод выглянул из ванной. Мокрые волосы прилипли к обнаженному торсу, мышцы красиво играли на молодом сильном теле. На поясе у него было намотано полотенце.
— Открой, это доставка, — попросил он меня.
— Ладно.
Я открыла дверь квартиры, на пороге показалась Инна. Ее радостная улыбка исказилась гримасой ненависти, когда она увидела меня. Я стояла в ночной футболке, из ванной выглядывал полуголый Холод.
— Чего тебе? — обратился к ней Дима. Он подошел к дверям, придерживая рукой полотенце и оставляя вокруг себя шлейф свежего аромата.
— Дмитрий Анатольевич. Я пришла. Поздравить вас, — растерялась Инна. — С новым годом. Подарок вот. Принесла.
Девушка протянула Холоду красную коробочку с бантиком.
— Не стоило. Что-то еще? — равнодушно спросил он.
— Нет. Нет, это все, — смутилась девушка.
— Надь, возьми, — попросил меня Дима, указывая на коробочку, и вернулся обратно в ванную. Я протянула руки к подарку Инны, но девушка гневно дернула его на себя.
— Шалава. Я тебе это припомню, — прошипела она мне и бросилась вниз по лестнице вместе со своим подарком.
— Зачем ты так? — крикнула я Диме, закрывая входную дверь.
Парень вышел из ванной уже переодетый в домашние шорты и майку.
— Она меня прибьет. Подловит в коридорах института и задушит. Знаешь, как ты ей нравишься? Она с первого курса с ума по тебе сходит.
— А ты? — игриво спросил он.
— Дима, я серьезно. Можно было по-мягче. Она даже подарок отдавать не захотела.
— Это ее проблемы. Я ей давно дал понять, что она мне не интересна.
Снова раздался звонок в дверь.
— Иди сам открывай, — сказала я и спряталась за дверями его комнаты.
Дима открыл дверь. Поговорил с кем-то. Вернулся ко мне в комнату и из-за спины вытащил букет цветов. Это были нежные розовые пионы. Мне никто никогда не дарил цветы.
