Чего писать-то? – тут действовать надо, и действовать нужно незамедлительно! А действует только председатель… Николай Иванович, для начала, позвонил в районный центр и доложил о случившемся, на что был дан однородный ответ, – разбирайтесь сами! Правда, от звонка был и прок – заместитель главврача районной больницы стал чаще наведываться в совхоз, а средних лет Сергей Петрович дюжего ума человек. Ну и поселковый медпункт на шесть койка-мест заново открыли, выделили деньги и молодую медсестру Людмилу, что из местных, приняли на работу.
– Что там водитель-то, Петрович, в себя пришел? – спрашивал председатель у врача, который в очередной раз порадовал поселок своим визитом.
– Да как тебе сказать, Иваныч… В сознание-то вернулся, да только в себя не пришел. Я его спрашиваю – как ты? А он мне отвечает – ты кто? И разглядывает меня с низу до верху, как будто врачей в масках и белых халатах в глаза не видел.
– И что делать-то будем, Петрович?
– А что мы можем? Анализы в норме, отклонений нет. Нам остается только ждать и надеяться.
Сергей Петрович был на двадцать лет моложе председателя, но лишь ему, да еще немногим, дозволялось обращаться к нему по отчеству, все-таки заместитель главврача районной больницы был уважаемым и незаменимым человеком. Николай Иванович радовался, что именно Сергей Петрович оказался рядом, да еще Людка из медпункта – глядишь, и наладится все…
По правде сказать, в числе своих доверенных лиц Николай Иванович забыл упомянуть еще одну важную особу, а именно свою секретаршу и красавицу Веронику Сергеевну. Ника, как звали ее близкие подруги, была первой красавицей на район, да еще и умницей. Она успевала делать все: перебирать бумаги на столе у Николая Ивановича, выхватывая из кучи мусора документы, требующие внимания, ежегодно оформляла и обновляла приказы по автомеханикам, ответственным за моторизированную технику, числящуюся за Першинским совхозом, следила за тем, чтобы таблички с ответственными за электробезопасность во всех служебных помещениях, подлежащих проверке районных органов, своевременно обновлялись, успевала созывать и организовывать спортивные мероприятия местного масштаба, вести агитационную деятельность, а также, по совместительству, исполнять обязанности секретаря районного участкового, – того самого Сомикова.
Помимо того, что Ника была умницей и красавицей, с недавнего времени она стала полностью свободной женщиной, как говорила про нее мужская часть сельского общества, или «брошенной потаскушкой», – как называло, не без зависти, местное женское общество.
Все случилось до нелепого просто, от Вероники Сергеевны ушел муж. Кто сказал, что мужья бросают только некрасивых жен? Муж Вероники – Иван, богатырского телосложения, ранее работал водителем председателя, а потом, в поисках больших денег, начал подрабатывать в Москве, да так там и остался.
Через полгода заехал вещи забрать, толком и не попрощался. А последнее – статус свободной женщины Вероники Сергеевны – в числе прочих, сводил с ума Николая Ильича, не давая последнему высыпаться ночами.
Невысокий и неказистый Сомиков и на язык был не скор, да и на голову несилен. Могучим телосложением не и в лучшие времена не отличался, а теперь и вовсе – зачастую после солидной попойки ходил. Он пытался оказывать Нике знаки внимания, но делал это неумело и неуклюже, а при каждом удобном случае заглядывал секретарше под короткую юбку, что никак не могло оказаться незамеченным.
Когда в поселке начали происходить таинственные события, к Нике нежданно вернулся муж. Иван приехал без предупреждения, не на совсем – по его словам, заехал, чтобы забрать оставшиеся вещи. Хотя Вероника прекрасно знала, что муж – теперь уже бывший – увез всю технику, включая и общее имущество, не спросив на это ее разрешения. Но она промолчала.
Нельзя сказать, чтобы Вероника Сергеевна была по природе скромной и молчаливой, совсем наоборот, она никогда не давала себя в обиду, и на язык была остра, но в этих обстоятельствах, когда любимый муж, ради которого она бросила успешную карьеру в городе и поехала за ним в деревню, воткнул нож в спину, она оказалась не готова дать отпор.
И вот, спустя полгода, на пороге появился бывший муж с картиной в руках и жалкими попытками объяснить свой визит. С Иваном она прожила шесть лет, и знала, если муж что-то решил, он обязательно это сделает. Забирать, в общем-то, было нечего, а значит – не о чем волноваться.
Вероника молча открыла дверь, жестом приглашая бывшего мужа зайти в дом, и ушла к подруге, чтобы не давать волю слезам. Вернувшись домой, она обнаружила на стене, в гостиной, ту самую картину, с которой Иван появился на пороге. Самого мужа в доме не оказалось.
В небольшом поселке от людей не утаиться, и уже через полчаса Ника узнала от сплетниц, что дорогой внедорожник Ивана стоит возле дома Сашки Степного, и ее бывший мужик решил на пару дней задержаться в совхозе, ссылаясь на обстоятельства.
– Да бабник он, твой Иван! В Москве-то все дорогие, а в поселке… любая запрыгнет в его машину, да бесплатно! – заявила Светлана, живущая по соседству.