Бихевиористы бросили вызов когнитивным психологам, заявив, что нет связи между поведением и психическими процессами. Но без такой связи психология вообще не имеет смысла.
Радикальные бихевиористы предположили, что в мозге нет компонента, способного к обучению, и что сознательное принятие решений иллюзорно. Мало кто верил, что это действительно так, но чтобы опровергнуть такой тезис, наука должна была раскрыть физическое местоположение воспоминаний и знаний. Хотя никто не знал, что это такое, у физической части памяти уже было имя – энграмма. Одним из первых исследователей, хоть как-то изучивших эту гипотетическую сущность, был Карл Лешли, американский нейробиолог, который совместно с Шефердом Францем показал пластичность мозга. Работа Лешли доказала, что энграмма не сохраняется полностью в одном месте, и при частичном повреждении (удалении части мозга) другие его части могут соединиться с остатком памяти и восстановить ее. Это навело ученых на мысль, что память хранится в виде распределенной сети нервных клеток.
В 1949 году канадский психолог Дональд Хебб предложил механизм формирования «сети памяти»: «клетки, которые выстреливают вместе, связываются вместе». Другими словами, повторяющиеся сигналы между нервами укрепляют их соединения. В процессе изучения чего-то нового мозг строит сеть клеток, сохраняющихся как объем памяти. Однако все это было лишь теоретическими выкладками до начала работы Эрика Канделя в конце 1960-х годов. В течение большей части следующего десятилетия Кандель изучал химическую активность нервной клетки внутри живого организма в государственной медицинской лаборатории штата Мэриленд. В его экспериментах в качестве подопытных животных использовались моллюски морского зайца – существа, похожего на слизня, – и команда сосредоточилась на изучении их рефлекторного поведения, когда они втягивают свои жабры. Кандель вырабатывал у них условный рефлекс не втягивать жабры и все это время наблюдал за химическими изменениями, которые происходили в активных нервных клетках. К началу 1970-х годов Кандель раскрыл химические изменения, которые происходили, когда несколько нейронов морского зайца собиралось в сеть «запоминания». Открыв связь между физической и ментальной сферами, эта работа стала первым доказательством теории обучения Хебба.
Химическая память
В 1950-е годы двое ученых думали, что доказали факт хранения воспоминаний в виде химических веществ в теле. Они приучили плоских червей ассоциировать яркий свет с электрическим током, так что они всегда отскакивали от света. Затем ученые нарезали этих червей и скармливали их еще большему количеству особей. И потом попытались показать, что черви-каннибалы быстрее учатся избегать свет, потому что они проглотили химические воспоминания о первых червях. Результаты были неубедительными. Однако в 2013 году было показано, что червь все еще помнит то, что он знал, даже после того, как его голова была отрезана и выращена новая.
Работа Аарона Бека – поворотный момент, показавший, что клиническая психология достигла зрелости. Бек разработал научные тесты для своих пациентов и использовал результаты для подбора правильной терапии. Неплохо звучит?
Несмотря на окончание Йельской медицинской школы и психоаналитическую подготовку в течение почти всего десятилетия 1950-х годов, Аарона Бека не приняли в Американский психоаналитический институт с первого раза. Причина была в том, что «желание Бека провести научные исследования показали, что его неправильно проанализировали». Другими словами, институт отклонил кандидатуру Бека, потому что он предложил использовать данные, чтобы исследовать новые способы лечения пациентов с психическими расстройствами.
