Едва Микулин, бросая томные взгляды, усадил барышню в лодку, оттолкнулся от мостков, залил бензин и запустил двигатель, как лодка, словно пришпоренный конь, рванулась на середину Днепра. Шура чуть не полетел за борт. Наконец, усевшись рядом с девушкой, он протянул руки для объятий, но тут мотор заглох. Верхний бачок был пуст. Проклиная себя, Микулин начал переливать кружкой бензин. Снова запустил двигатель. Лодка тронулась. Но теперь пришлось сидеть возле мотора, то и дело наполняя верхний бензобак. Обниматься было некогда. К тому же Шура так пропах бензином к концу путешествия, что барышня всю дорогу поворачивала свой очаровательный носик в противоположную от Микулина сторону.
После этого Шура старался девушек с собой не брать. Зато приятели-студенты с удовольствием катались. Это было тем более приятно, что они-то в двигателях толк понимали и дружно хлопали его по плечу в знак восхищения.
Слух о моторе дошел до папы. Он приехал, внимательно осмотрел его и, вытирая ветошью испачканные маслом руки, сказал:
— Ну что ж, Шура, что уже кое-что. Весной в Киеве состоится ярмарка сельскохозяйственных машин. Будет штук пятнадцать — двадцать новых моделей тракторов.
— Откуда ты это знаешь, папа?
— Я выбран членом организационного комитета ярмарки. Трактора прибудут из разных стран, в том числе из Соединенных Штатов Америки. Будут проводиться конкурсные испытания. Для их проведения нужны судьи. Хочешь судить эти соревнования? За это заплатят, а тебе деньги пригодятся на следующий мотор. Ну, будешь судить соревнования?
— Конечно, буду, папа.
— Да, и еще. Знаешь, кто приглашен председателем жюри соревнования тракторов? Бриллинг.
— Профессор Бриллинг из Московского технического училища? Тот самый?
— Тот самый, и, может быть, тебе удастся с ним познакомиться.
Профессор Николай Романович Бриллинг был восходящей звездой русского моторостроения. Недавно вышедшая его докторская диссертация была буквально нарасхват среди инженеров и студентов-мотористов. Разумеется, Шура слышал о нем.
Ярмарка в Киеве открылась очень торжественно, при огромном стечении посетителей. Но это было в первую очередь коммерческое предприятие, потому что участники ярмарки стремились завоевать русский рынок для своих машин.
Функции Шуры и его коллег-судей были не очень сложными. Следовало тщательно осмотреть трактор, выставленный на ярмарке, изучить его характеристики. Одновременно, под Киев, в большое поместье очень богатого помещика завозились аналогичные трактора для участия в соревнованиях. Судьи должны были установить полную идентичность экспонированных на ярмарке тракторов с участвующими в соревновании, а затем, во время состязаний, неотлучно находиться рядом с машиной, фиксировать все поломки и следить за тем, чтобы тракторист, ремонтируя, не поставил каких-либо новых деталей. Кроме того, надо было проверять глубину вспашки.
Шуре достался единственный гусеничный трактор фирмы «Катерпиллер».
Через два дня начались соревнования. Здесь-то Шура впервые увидел издалека профессора Бриллинга, У дяди Коли дома бывало много профессоров — лысых, с бородами, в долгополых сюртуках. Бриллинг же был молод, чуть за тридцать, безукоризненно сидел на нем модный костюм, и вообще внешне он больше походил на киногероя, чем на известного профессора.
В два часа, по сигналу флага, одновременно взревели моторы, и трактора, волоча за собой плуги, медленно поползли по полю: Микулин шагал за своим «катерпиллером», который, рыча мотором, полз по полю, оставляя за собой черную полосу вспаханной земли. Сквозь пыль Микулин пытался разглядеть, сколько машин впереди, но было плохо видно. Ясно одно: его машина не первая. Но в эту минуту на его запыленное лицо упала капля дождя, другая. Дождь усиливался, прибивая пыль, и Микулин увидел, как постепенно, один за другим, бессильно начали буксовать колесные трактора. Около них суетились водители и судьи. А кое-кто, махнув рукой, ушел с поля под навес, где укрылось жюри.
Шурин «катерпиллер» упрямо, невзирая на дождь, продолжал шлепать гусеницами по земле, поднимая фонтаны брызг. Шура промок. Оглянувшись, он увидел, что его трактор в одиночестве заканчивает состязание.
Жюри встретило тракториста и молодого судью аплодисментами. Председателю фирмы вручили медаль, а Шуре — конверт со сторублевой ассигнацией: за безукоризненное судейство.
— Так вы, оказывается, племянник Николая Егоровича? — сказал Бриллинг, улыбаясь. — И увлекаетесь моторами? Это очень хорошо.
— Я недавно сделал лодочный мотор, без карбюратора, — поспешил Шура.
— Понимаю, с форсункой, — отозвался Бриллинг.
— Без форсунки, — мотнул головой Микулин.
— Но, позвольте, Микулин, где это видано, чтобы двигатель работал без системы питания? — удивился Бриллинг. — Так не бывает.
— Нет, — упорствовал Шура, отчетливо сознавая, что если уж сам Бриллинг заинтригован, он, конечно, попросит описать конструкцию. Бриллинг попросил.
В двух словах Шура рассказал о моторе и, присев на корточки, начертил на земле его схему. Снизу вверх вопросительно взглянул на Бриллинга.
