Местом, где будет строиться опытный образец мотора, получившего индекс М-34, был определен завод в Рыбинске. Кроме того, Микулин добился от Баранова разрешения привлечь для постройки мотора специалистов из винтомоторной группы ЦАГИ Минкнера, впоследствии Героя Социалистического Труда, и Розенфельда. Те, правда, на первых порах без особого энтузиазма отнеслись к новому назначению, но позже, прибыв в Рыбинск и приступив к сборке узлов, увлеклись и стали незаменимыми помощниками.
В конце 1930 года рабочие чертежи были закончены и группа Микулина уехала в Рыбинск на Волгу. Оказавшись на заводе, Микулин решил сначала строить не весь
Тем временем в НАМИ произошли большие изменения.
Институт разделился. Сам НАМИ теперь целиком ориентировался на автомобильную промышленность, тем более что началось строительство гигантского Горьковского (тогда еще Нижегородского) автозавода.
Авиамотористы, забранные из НАМИ и ЦАГИ, были в 1930 году объединены в институт авиационного моторостроения, чуть позже названного центральным — ЦИАМ. Естественно, что Микулин со своей группой оказался в ЦИАМе. Но поскольку они находились в Рыбинске, то ветер перемен их практически не коснулся. Директором ЦИАМа был назначен Марьямов, апоплексического сложения человек с суровым лицом. В отличие от предшествующих директоров Марьямов был знающий инженер, окончивший академию имени Жуковского и носивший в голубых авиационных петлицах три шпалы. Однако его взаимоотношения с Микулиным сложились очень плохо. Приняв ЦИАМ, Марьямов увидел, что на подходе новый мотор. В принципе, это хорошо. Но какая тут выгода лично Марьямову, коль скоро в случае удачи он тут ни при чем? Мотор разработан еще НАМИ. А в случае неудачи всегда виноват директор. А Марьямов отлично сознавал, что выдвинуться можно только в том случае, если удастся «прицепиться» к новому мотору. Если же этого не случится, то надо если не скомпрометировать сам мотор, то хотя бы его автора. Ни о чем не подозревающий Микулин неожиданно в 1931 году, когда работа над двигателем шла к завершению, вдруг получил из Москвы телеграмму — его срочно вызывали к Марьямову.
Когда Микулин вошел в кабинет и представился Марьямову, тот внимательно на него посмотрел и сказал:
— На вас поступило заявление, что не вы подлинный автор мотора М-34. В два в моем кабинете собирается комиссия по этому делу. Потрудитесь быть здесь в два.
— Хорошо, — пожал плечами Микулин.
В два часа войдя в кабинет, он увидел синьки чертежей своего мотора, развешанные по стенам.
За столом сидело человек десять. Председательствовал сам Марьямов.
— Товарищи, — начал Марьямов, — мы собрались здесь обсудить вопрос об авторстве.
— Одну минуту, — перебил его, вставая Микулин. — Я согласен публично отказаться от авторства, если подлинный автор тотчас же ответит: зачем в головке это отверстие? — Микулин подошел к чертежу и ткнул в него карандашом.
Микулин задал очень коварный вопрос. Дело в том, что на самолетах того времени шасси было двухколесное и аэропланы стояли на аэродромах не горизонтально, как сейчас, а наклонно. Следовательно, и мотор стоял по отношению к земле наклонно и вода в водяной рубашке двигателя собиралась в задней части головки мотора. Чтобы ей было удобно вытекать, Микулин и придумал небольшое отверстие. Оно обеспечивало полный слив воды и предохраняло двигатель от разрыва при морозе.
Микулин ждал ответа и в упор смотрел на лица членов комиссии. Те или отводили глаза, или пожимали в ответ плечами. В кабинете повисла тяжелая тишина. Наконец, Марьямов постучал карандашом по стеклу графина, и тонкий звон разорвал молчание и снял напряжение.
— Заседание закрывается.
— А что делать мне? — Микулин уперся гневным взглядом в лицо Марьямова. И не поверил своим глазам: Марьямов криво улыбался, хотя глаза его были по-прежнему угрюмы.
— Это была проверка! Вы, товарищ Микулин, возвращайтесь в Рыбинск и скорее давайте мотор. Если нужна помощь, окажем.
В конце 1931 года приступили к сборке мотора. Наконец, мотор был готов. Памятуя свой богатый опыт неудач, начиная с АМБС, Микулин приготовился к тому, что, во-первых, он сразу же не запустится, а во-вторых, долго не проработает. А проработать на испытаниях согласно инструкции мотор должен был целых 50 часов.
