Их использование на туполевских многомоторных бомбардировщиках ТБ-3 позволило увеличить скорость самолета более чем на 70 километров в час.
В 1933 году правительство установило ежегодно отмечаемый день Воздушного Флота и наградило П. И. Баранова орденом Ленина. В то время в стране отмечался только день Красной Армии. И установление Дня авиации воспринималось, как крупное политическое событие.
Тогда же и впервые над аэродромами в дни воздушных праздников понеслись крылатые слова марша:
Участников модернизации мотора руководство решило премировать. Выбор подарков был невелик: большие, как луковицы, серебряные часы, охотничье ружье или браунинг. Потихоньку осведомились — кто что хочет. Выбор подарков в значительной степени отражал особенности темперамента инженеров. Большинство начальников цехов выбрало охотничьи двустволки. Доллежаль — часы. А Микулин, конечно, браунинг. Тем более что пистолет, подаренный Дзержинским, после окончания гражданской войны пришлось сдать. Браунинг оказался очень элегантный, с пластинкой на рукоятке, на которой была выгравирована дарственная надпись.
Появление М-34 с редуктором — ему присвоили индекс М-34Р — позволило многим авиаконструкторам воплотить, казалось, удивительные замыслы. Так Туполев приступил к постройке самого большого самолета в мире «Максим Горький».
Многие москвичи помнят этот удивительный самолет, построенный в единственном экземпляре. Он принимал на борт 80 пассажиров. В нем был буфет, киноустановка, печаталась газета и размещалась громкоговорящая станция «Голос неба».
На «Максиме Горьком» было установлено рекордное в авиации число двигателей. 8 штук М-34Р. Может возникнуть вопрос: какой смысл имело в те далекие годы тратить такие большие деньги и строить самолет в единственном экземпляре, чтобы он поражал воображение людей? Смысл несомненно был. Во-первых, ученые и конструкторы получали необходимый экспериментальный материал, который использовался при создании серийных моделей самолетов.
Во-вторых, «Максим Горький» стал агитсамолетом. Он мог летать на относительно небольшой высоте и его громкоговорящая установка передавала обращения и музыку, которые отчетливо слышались на земле. К тому же, «Максим Горький» был флагманом целой эскадрильи агитсамолетов.
В те годы увлечение авиацией было повсеместным, а престижность профессии летчика среди молодежи не уступала нынешней престижности профессии космонавта. Для развития авиационной промышленности ОДВФ — Общество друзей воздушного флота — собирало деньги, проводило субботники и воскресники.
Прилет «Максима Горького» в какой-нибудь небольшой город, катание жителей на нем, во время которого им могли показать фильм или дать почитать газету, напечатанную на борту самолета во время полета, все это в конечном итоге позволило бы привлечь новых членов в ОДВФ и получить дополнительные средства на развитие авиации. К сожалению, история «Максима Горького» закончилась катастрофой, отнюдь не по вине его создателей. В один из летних воскресных дней 1934 года самолет должен был совершить несколько демонстрационных полетов над Москвой. А пассажирами должны были быть работники авиационной промышленности — в первую очередь ударники заводов, строивших самолет, вместе с их семьями. В воздухе самолет эскортировали четыре истребителя.
Во время второго полета пилот-лихач одного из истребителей эскорта решил продемонстрировать свое мастерство. Он стал описывать мертвую петлю вокруг крыла гиганта и, не рассчитав, врезался в крыло.
На второй год пребывания Микулина в ЦИАМе с ним произошел казус, приведший его к мысли, что порой глупость человеческая не имеет пределов. До этого, общаясь с Жуковским, Туполевым, Стечкиным, Архангельским, Бриллингом и другими, он полагал, что беспределен лишь талант. История эта началась в столовой ЦИАМа. Стоя в обеденный перерыв в очереди за борщом, Микулин с увлечением доказывал соседям, что конструкторов надо воспитывать еще со школьной скамьи. Что в государственных интересах необходимо выявлять еще в кружках Дворцов пионеров одаренных детей, склонных к техническому творчеству, всячески развивать их способности, устанавливать над ними шефство, прививать им еще на студенческой скамье вкус к проектированию. Только тогда промышленность получит толковых конструкторов. Речь Микулина так заинтересовала всех, что очередь забыла о борще, и только резкий стук половника о стенку кастрюли — раздатчица борща напомнила о себе — прервал его выступление.
Когда же Микулин уселся с тарелкой за стол, рядом с ним поставил свой борщ председатель месткома института.
— Слушай, Микулин, — начал он прихлебывая борщ, — а ведь ты дело говорил. Способные ребятишки нам нужны. И шефство над ними дело хорошее.
— Конечно хорошее.
