Вдруг он увидел ту самую монахиню, которую Туполев заметил из окна поезда. Когда она подошла к киоску и стала рядом с Микулиным, Туполев незаметно начал подвигаться к ней. Став рядом, он протянул руку и пощупал кончик чепца. И надо же такому случиться! В это мгновение монахиня сделала шаг вперед и чепец оказался в руке у Туполева. Монахиня взвизгнула. Туполев растерянно попятился. В воображении Микулина мгновенно возник газетный заголовок: «Большевистские инженеры нападают на монахиню…» Бросив шоколад на прилавок, он одним прыжком подскочил к Туполеву, вырвал у него из рук чепец, швырнул монахине, а сам бегом вместе с Туполевым кинулся в вагон, который, к счастью, тотчас же тронулся.
Первое приключение обошлось благополучно. А если бы появился полицейский и пришлось бы предъявлять красные советские паспорта, то хлопот уже могли бы не обобраться.
В Амстердаме они сели на пароход. Общительный Микулин очень быстро познакомился с французским капитаном. Так как Туполев не очень любил гостиницы, то Микулин поинтересовался, не знает ли капитан в Лондоне приличных пансионов, где персонал говорит по-французски.
Оказалось, что родной брат капитана сам содержит такой пансион, и капитан на обороте своей визитной карточки написал адрес брата. А во время ужина пригласил обоих за капитанский стол.
На следующий день они были в Лондоне, устроились в пансионе и отправились на выставку. Несколько дней в Лондоне пролетели быстро. В последний день пребывания они пообедали в столовой пансиона. Поднимаясь из-за стола, Микулин заметил, что Туполев стоит возле окна и пристально что-то разглядывает. На противоположной стороне улицы высился старинный особняк. Из окна второго этажа, где была столовая, Туполев до мельчайших деталей видел гостиную в доме напротив. Там у горящего камина в роскошно обставленной старинной мебелью комнате сидел благообразный седой джентльмен в смокинге и курил сигару.
— Микулин, — сказал Туполев, — спроси у хозяина, кто это?
Микулин тотчас же подозвал хозяина и по-французски перевел ему вопрос Туполева.
— Лорд, — хозяин назвал фамилию, — один из очень знатных и богатых людей Англии.
— А интересно, о чем этот лорд сейчас думает, — задумчиво спросил Туполев.
Хозяин расхохотался.
— Мсье Туполев, — воскликнул он с галльской экспрессией, — да будет вам известно, что лорд вообще никогда не думает!
Увы, хозяин был прав.
В 1936 году Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую область. В марте 1938 года фашисты оккупировали Австрию. А в сентябре этого же года в Мюнхене правители Англии и Франции Чемберлен и Даладье позорно предали Чехословакию.
Вспоминая о Мюнхенском соглашении, Уинстон Черчилль сказал: «Между войной и позором, они выбрали позор, с тем чтобы потом получить и войну».
А правящие классы Англии и Франции даже не сознавали, что вторая мировая война уже стоит у их порога.
На испанской земле рвались бомбы, итальянцы захватили Абиссинию, на Дальнем Востоке Япония оккупировала Маньчжурию. В воздухе пахло войной.
Хозяин пансиона был прав: лорд ни о чем не думал…
К концу тридцатых годов развитие советского авиамоторостроения в основном определилось успешной работой трех конструкторских бюро: Микулина, Швецова и Климова. КБ его давнего знакомого по НАМИ Владимира Яковлевича Климова находилось в Рыбинске, а Аркадия Дмитриевича Швецова в Перми.
В основном Климов конструировал двигатели с водяным охлаждением для истребителей. Перед началом Великой Отечественной войны его моторы ставились на истребители конструкции Яковлева.
В отличие от них Швецов был убежденный сторонник двигателей с воздушным охлаждением. Так как функции охлаждения двигателя передавались встречному потоку воздуха, то отпадала необходимость в системе охлаждения. В итоге вес мотора снижался. Это было плюсом. Но минусом было то обстоятельство, что мотор, представлявший «звезду», — цилиндры его стояли по окружности картера — создавал значительное лобовое сопротивление и тем самым снижал скорость самолета.
Когда в небе сражающейся Испании появились поликарповские истребители с моторами воздушного охлаждения Швецова, испанцы окрестили их «чатос» — курносые, так как нос самолета был плоский, а не острый. Моторы Швецова использовались как на бомбардировщиках, так и, главным образом, на истребителях конструкций сначала Поликарпова, а затем Лавочкина.
И хотя моторостроительные КБ и Микулина, и Климова, и Швецова работали, соревнуясь между собой, их руководителей всегда связывали хорошие дружеские отношения. Ведь цель у них была общая, и служили они одному народу, одной партии. И именно поэтому, если у кого-нибудь из них почему либо дело не ладилось, двое других отправлялись к нему на помощь. И, проспорив день-другой, находили правильное решение.
