Микулин думал об этом все время. На работе, дома, даже во время разговоров. Решение пришло неожиданно. Как-то он поехал в Большой театр слушать «Пиковую даму». Наверное, это была подсознательная мысль. Когда Герман поднял пистолет, Микулину вдруг представилось, что изгиб руки и пистолет — это вал двигателя с нагнетателем и вот здесь-то, после пистолета — нагнетателя, должен стоять радиатор. Микулин тотчас же выскочил из ложи, присел в коридоре на скамье и на обороте программки набросал схему. Потом поехал домой. На следующий день он начал компоновку. Новый мотор получил индекс АМ-37. Когда его опытный образец поставили на испытательный стенд, он показал мощность в 1 450 лошадиных сил. И это значило, что за четыре года работы на заводе удалось почти удвоить первоначальную мощность двигателя. Обещание, которое Микулин дал на Политбюро, он вместе со своим КБ выполнил. По сути дела, он одновременно работал над тремя моторами. АМ-35А находился в стадии доводки, потому что шли его летные испытания. АМ-36 — строился. АМ-37 — с радиатором — проектировался.
Наконец, АМ-36 был построен. Взглянув на неуклюжую конструкцию «игрека», Микулин подавил невольный вздох. Он уже чувствовал задолго до того, как мотор станет на испытания, что успеха не будет.
А в КБ Климова кончили работать над «крестом». И оба мотора в один день поставили на испытания.
Климовский мотор проработал лишь десять часов и разлетелся, а микулинский продержался на полтора часа больше.
Итак, неудача. Но жизнь преподносит человеку порой самые фантастические сюрпризы. В тот момент, когда огорченный Микулин осматривал лопнувший вал, ему не приходило в голову, что он стоит на пороге создания мотора к машине, которая будет названа «главным самолетом войны». Он еще не знал, что наступает его звездный час.
Конец тридцатых годов ознаменовался в авиации появлением новых конструкторских бюро. Звучали ранее малоизвестные имена: Ильюшина, Яковлева, Лавочкина, Микояна и Гуревича. До этого времени микулинские моторы ставились на тяжелые бомбардировщики, да еще на остававшиеся в строю разведчики Поликарпова.
Но неожиданно для Микулина молодой главный конструктор Артем Иванович Микоян, совместно со своим соавтором и заместителем Гуревичем решили приступить к созданию высотного скоростного истребителя. Речь шла о первом самолете МиГ-1 — родоначальнике большой и славной семьи советских истребителей.
Конструкторы, проектируя самолет, остановили свой выбор на АМ-35А. Тогда же в 1939 году молодой Артем Микоян, невысокий, энергичный, подвижный, с острым взглядом черных глаз, в синей форме ВВС с золотой «птичкой» на рукаве, приехал на завод имени Фрунзе. Когда Микоян рассказал Микулину о своих планах, у того от восхищения даже дух перехватило.
Идея первого самолета Микояна и Гуревича заключалась в том, что они решили создать специальный истребитель для боя на очень больших высотах.
К этому были веские причины. На примере практически почти всех бомбардировщиков разных стран заметно ощущалась тенденция конструкторов поднять их «потолок», чтобы сделать их неуязвимыми для зенитного огня. И там, на высоте, спокойно засыпать спящий город смертоносным градом бомб.
Вот почему необходим специальный истребитель ПВО — противовоздушной обороны. Интересно, что незадолго до описываемого времени на экраны страны вышел фильм «Истребители», в котором главную роль играл Марк Бернес. Фильм этот был прежде всего о мужестве и огромной духовной силе летчика. Он мгновенно покорил миллионы зрителей. А песня о летчике, который охраняет небо и потому «любимый город может спать спокойно», пела вся страна.
Как ни парадоксально, но между МиГ-1 и песней есть прямая связь. Ведь с созданием такого самолета в родном небе возводилась непреодолимая преграда для вражеского «бомбера». Внизу его ждет стена зенитного огня и аэростаты воздушного заграждения. Наверху высотный истребитель.
Микоян и Гуревич спешили. В начале 1940 года опытный образец самолета был уже готов.
Обычно Микулина редко приглашали на испытания самолетов с его мотором. То ли из-за того, что порой некоторые авиаконструкторы не очень-то считались с авторами моторов, то ли неизвестно почему.
С первого же дня их сотрудничества Микоян аккуратно приглашал Микулина на все испытания, как бы подчеркивая, что автор двигателя является соавтором конструктора самолета.
Микулин с интересом увидел, как смотрится его мотор на истребителе. Так как двигатель был большой и достаточно тяжелый, то, чтобы «вписать» его в самолет, носовую часть фюзеляжа пришлось удлинить. От этого истребитель сразу приобрел вид хищной птицы с острым клювом. Пилот сел в машину, запустил двигатель, пробуя его на разных режимах, потом отпустил тормоза, порулил по аэродрому и, наконец, взлетел. Описав круг над летным полем, он начал быстро набирать высоту и через несколько минут скрылся из виду. Рев мотора постепенно переходил в глухой шум, а затем утих.
