Тогда Микулин написал письмо Сталину. На второй день ему позвонил Поскребышев и предупредил, чтобы он ждал его звонка в своем номере гостиницы «Москва», где останавливался Микулин, приезжая в столицу. Поздно ночью его вызвали в Кремль.
— Ты правильно ставишь вопрос, — сказал Сталин, — такое ОКБ нам нужно немедленно. А где ты хочешь его организовать?
— Здесь, в Москве, товарищ Сталин, — ответил Микулин. — Потому что здесь можно быстро и оперативно решать все вопросы, связанные с созданием новых моторов. Ядром нового ОКБ будут конструкторы из моего КБ на заводе имени Фрунзе. Найдем помещение. Здесь, в Москве, есть много эвакуированных заводов. Там и начнем работу.
— Хорошо, — Сталин раскурил трубку и выпустил клуб дыма. — Но учти, ты останешься пока и главным конструктором завода Фрунзе. Будешь одновременно руководить и здесь и там. Ответственность за серийный выпуск моторов с тебя не снимается.
— Ясно, товарищ Сталин.
— Разработай подробный план работы ОКБ, и представь вместе с Шахуриным мне на утверждение.
Микулин вышел из Кремля возбужденный: наконец, он получил полную свободу деятельности.
Вот тут-то он и придумал новую структуру организации опытного завода. Во главе завода будет стоять обычный директор. На эту должность ему уже рекомендовали старого большевика Германа Александровича Тихомирнова. Но подчиняться Тихомирнов должен не главку наркомата, как обычно, а ему. Сам он уже подчинялся главку. Работу завода, в первую очередь качество продукции, должна контролировать служба технического контроля, причем, в отличие от обычной, она будет подчиняться не дирекции завода, а непосредственно ему, как руководителю предприятия. И наконец, ОКБ, которым он руководит, как главный конструктор. Такая необычная структура опытного завода должна одновременно обеспечить высокое качество изготовляемых моторов — с одной стороны, а с другой — избавить его от текучки, позволив сосредоточиться на главном — создании новых двигателей.
В Куйбышеве весть о скором возвращении в Москву воодушевила всех работников КБ. Москвичи рвались домой, в родной город.
Теперь на Микулина свалилась огромная работа: надо было составить массу документов, определяющих деятельность нового ОКБ, согласовать их со множеством инстанций, выбрать помещение, найти станки и рабочих, металл и инструменты, топливо, питание для заводской столовой и еще тысячи больших и мелких проблем, не считая главной — думать о новых моторах.
Конечно, Микулину одному, даже при всей его неуемной энергии, не удалось бы сдвинуть дело с места. Но, к счастью, в первые дни рядом были Федор Шухов и Виталий Сорокин, которые почти круглые сутки мотались по Москве, согласовывая, выпрашивая и выбивая. Затем в Москву подъехали еще несколько конструкторов, которые тут же включились в работу. Тем временем Микулин каждый день вместе с Шуховым, Сорокиным и еще несколькими инженерами сновали по Москве, тщательно и придирчиво выбирая помещение для будущего завода.
Наконец, их выбор пал на здание бывшей типографии Гознака на окраине Москвы. Перед войной там разместился завод «Оргавиапром», который эвакуировался. И лишь в одном действующем цехе наладили выпуск мин для фронта.
Надо сказать, что у Микулина и его сотрудников, осматривавших корпуса завода, настроение портилось по мере того, как они шли из одного цеха в другой. В их представлении авиазавод ассоциировался с прекрасно распланированной территорией, светлыми просторными цехами и благоустроенными подсобными помещениями. Так выглядел завод имени Фрунзе до войны, так строился завод в Куйбышеве, куда они эвакуировались. Здесь же были еще дореволюционные многоэтажные заводские корпуса, сложенные из потемневшего от времени красного кирпича. И цехи, и заводская территория были страшно захламлены. Но спрашивается, куда же возвращаться? Обратно на старую базу, на завод имени Фрунзе, точнее, в его бывшее помещение? Но сейчас там разместилось предприятие, недавно возвратившееся из эвакуации. Здание ОКБ там осталось недостроенным. К тому же на каких правах ОКБ должно возвращаться на родимое пепелище? Не окажутся ли они там в таком же положении, как и в Куйбышеве? Поэтому надо выбирать этот завод. Тем более что худо-бедно, но на первое время есть где разместить цехи и есть даже своя ТЭЦ с длинной трубой, которая тотчас же стала предметом острот инженеров.
— У, нас уже есть завод, да еще с собственной дымовой трубой.
Кругом, до самого берега Москвы-реки, тянулись домики огородников и поля, засаженные капустой. Неподалеку визжала маленькая лесопилка, а за горами песка виднелись ветлы, росшие на самом берегу реки. Короче говоря, место для строительства новых цехов есть. И когда война кончится, здесь можно будет построить превосходный завод. Кстати, и место удобное, потому что рабочим будет недалеко добираться от места своего жилья.
В конце февраля 1943 года Сталин вновь вызвал к себе Микулина для утверждения плана работ нового ОКБ.
