Он делает вид, что роняет меня, но в последний момент прижимает к груди. Я впиваюсь в кожанку, обнимаю его и смотрю вниз на открытое море. По поверхности воды идут небольшие волны, и я мгновенно расслабляюсь под их шум. Заходящее солнце окрашивает море в чудесные желто-оранжевые тона в сочетании с остатками синевы, которая скоро совсем исчезнет.
– Можно я кое-что попробую?
Дыхание Картера щекочет мне висок. По телу бегут мурашки от нашей близости.
– Да.
Лучший друг делает еще пару шагов в сторону бесконечности, и когда мы заходим так, что мои ноги касаются воды, Картер смотрит на меня вопрошающе.
– Чувствуешь?
Я сосредотачиваюсь на ногах, но не чувствую окружающие нас волны.
– Нет, – вздыхаю я.
Зато я чувствую кое-что другое…
– Чувствую прохладу, но больше ничего.
Я ободряюще улыбаюсь Картеру, прекрасно понимая, что творится в его красивой голове.
– У меня все хорошо, Картер. Правда. Быть здесь – уже освобождение. Я думала, что никогда сюда не вернусь, а теперь вижу закат.
Я благодарно смотрю на огненный шар, медленно заходящий за горизонт.
– Хорошо.
Еще какое-то время мы наблюдаем, как небо, словно во сне, окрашивается в розовый и алый. Картер держит меня на руках, прямо как я мечтала по ночам.
– У меня яйца скоро отмерзнут.
Эта фразочка заставляет меня прыснуть со смеху, романтика загублена на корню. Картер несет меня к пляжу, и мне так хочется остаться здесь навсегда. Здесь, в том месте, где родилось столько общих воспоминаний, что хватит на всю оставшуюся жизнь.
Как только под ногами становится сухо, я помогаю Картеру снять куртку. Он расстилает ее на земле и усаживает меня.
Я улыбаюсь, нащупав рукой первые песчинки. Но я знаю, что ходить по ним было совершенно особенным чувством. Картер садится рядом, и мы вместе ждем, когда день превратится в ночь.
– Как свобода, – вдруг протягивает Картер и уходит куда-то в свои мысли.
Мне бы так хотелось, чтобы он взял меня с собой.
– Что?
– Ты хотела узнать, какой он, песок под ногами. Он как свобода.
Уголки его рта подергиваются, когда он искоса смотрит на меня, и мне нравится, как заходящее солнце отражается в пирсинге на губе.
– Песок дарит мне чувство легкости, Скай-Скай. Потому что я вспоминаю наше детство, которое было хоть и не легким, но все же невесомым. Здесь, с тобой, я всегда чувствовал себя невесомым. – Он зарывает правую руку в песок, и тот сыпется сквозь пальцы как снег в холодный зимний день.
– Расскажи еще, – прошу я, потому что мне не хочется, чтобы этот момент кончался.
За последние месяцы у нас с Картером было мало таких моментов.
– Знаешь, вот этого всего мне очень не хватало. Просто быть с тобой, забывая обо всем. О дедлайнах, работе, сомнениях. Когда я с тобой, чертова карусель прекращает крутиться. – Картер стучит себя пальцем по виску.
Я хочу смахнуть со лба светлые волосы, запустить в них пальцы и притянуть его к себе.
– Мне тоже этого не хватало, – признаюсь я.
Левая рука Картера придвигается к моей, и когда мы переплетаем пальцы, сцена становится идеальной. Картер, я и море.
– У меня идея.
Я снимаю с плеч рюкзачок, кладу его на колени и расстегиваю молнию. Нащупав камеру, я достаю ее и довольно поднимаю вверх.
– У тебя появился «Полароид»?! И давно это?
– Недавно. Хейзел подарила на день рождения, – радостно отвечаю я и понимаю, что это идеальный первый снимок.
Я смогу запечатлеть не только картинку, но и чувство. Ощущение теплого песка под босыми ногами. Брызги холодной воды у меня на руках. Рука Картера, так идеально лежащая в моей руке, словно они были созданы друг для друга.
– Дай-ка.
Картер берет фотоаппарат, включает его и вытягивает руку. И прежде, чем нажать на кнопку, он целует меня в висок. Как обычно. И все же совсем по-другому.
– Уже и не помню, когда в последний раз так поздно возвращалась, – хихикает Скай, когда мы входим в общежитие в два часа ночи.
На весь кампус было всего пара человек, а в остальном территория, где обычно кипит жизнь, пустовала. После захода солнца мы несколько часов просидели у моря на пляже Кристал-бич в ожидании звезд. Как раньше. И все-таки держать ее в объятиях теперь ощущалось совсем по-другому. Мне было сложно не выложить ей все то, что уже месяцами жгло язык. Что она офигенная. Что я не могу развидеть в ней безумно привлекательную девушку, а не просто милую лучшую подругу. Черт, я хотел ее сегодня порадовать, но совершенно не предусмотрел, чем это обернется. С каждым днем я все сильнее погружаюсь в мечты о нас и понятия не имею, взаимно ли это.
– Тише. Хейзел уже спит, – шепчу я.
Когда в гостиной загорается свет, щеки Скайлер пылают.
– Хейзел сегодня не будет. Она ночует у родителей, потому что брат по ней соскучился. Она заранее предупредила меня, – тихо объясняет Скай.
Наступает оглушительная тишина. Момент разрушает звонок мобильника.
